Рассар
Шрифт:
Я в отчаянной попытке потянул сущность Неназываемого в себя, как однажды поступил с одним из его жрецов, и попытался одолеть архимага, когда попался к нему, но начал быстро захлебываться. Слишком велик объем энергии. Тогда попробовал выплеснуть все наружу и разорвать его. Но не удалось, добился только того, что Неназываемый не удержал меня и уронил на пол. Впрочем, дернуться и сделать что-то еще я не успел. Неназываемый вновь поднял меня и припечатал на алтарь, предварительно подложив под меня амулет архира Тарногара.
– Проклятье… – прохрипел я, увидев, как надо мной в темном облаке завис кинжал.
Мгновение – и он устремился вниз, впившись мне в грудь.
– А-а-а!!! – заорал я.
«А-а-а!!!» – завопила моя шиза.
А потом наши крики стали стихать. Меня потянуло куда-то вниз, но, как до этого Неназываемый, из последних сил я рвался вверх.
«Прощай… – послышался мне голос шизы. – С тобой было… прикольно».
– Кто ты?! – спросил я, на мгновение отстранившись от того, что сам сейчас умру.
Но ответа не дождался. А в следующий момент у меня возникло ощущение, что сила засасывания ослабла, и я вырвался, а потом меня поглотила тьма…
Тамгария. Гнома
Я обняла Галлогалу за плечи. Гоблинка вздрогнула, посмотрела на меня, благодарно кивнула и вновь уставилась в «экран», что показывал картинку со спутника-разведчика.
Как только Киэррэл и остальные вошли в пещеру – логово Неназываемого, – Галлогала стала сама не своя, ни на что не реагировала. Она вообще большую часть времени проводила в этом зале, даже спать сюда перебралась.
А уж что с ней творилось, когда изображение пропадало из-за того, что один спутник уже ушел за горизонт, а второй еще не вышел…
Ела, не обращая внимания на то, что ест, и вообще ела, только когда мы ее заставляли, а то совсем о питании забыла.
Спать мы ее тоже заставляли силой, точнее, подмешивая в еду сонные порошки.
В каком-то смысле я ей завидую…
Но с каждой минутой меня и Дрианду с Мягкой Лапой, и даже эльфу накрывал страх, хоть мы и понимали, что Киэрриэлу требуется достаточно много времени, чтобы подобраться незамеченным к Неназываемому и нанести смертельный удар.
– Как думаете, Киэрриэл приведет из этого похода еще кого-нибудь? – спросила я.
Мягкая Лапа после короткой паузы осознания того, что именно я сказала и для чего – расшевелить гоблинку, – фыркнула.
– Кхеррэлл уже всех собрал, если мне не изменяет память.
– Уверена? – включилась в игру дриада.
– А кто еще отсутствует среди нас, за исключением огров и троллей, ну и гремлинов?
– Ну мало ли кого он найдет в Проклятых землях! Насколько я помню, на Даронаре еще существовали дракониды и сирены.
– До Войны…
– Угу… Вдруг кто-то сохранился в Проклятых землях, – сказала я. – В какой-нибудь области, из которой они не могут выйти из-за аномалий, ловушек и тварей…
– Такие малые группы за столько лет давно бы выродились… – сказала оборотниха.
– Ну дракониды, эти яйцекладущие, могли бы и выжить, – подключилась к обсуждению Алисилиель. – Особенно если кто-то из них применил магию безвременья на кладку в каком-нибудь особо защищенном месте. Магия рассеялась, и кто-то мог вылупиться…
– Если только так… – кивнула оборотниха. – Но к демонам их… особенно сирен! А то как заорут – и головы полопаются.
Мы немного посмеялись, но, увы, гоблинка не то что не присоединилась к провокационному разговору, но, кажется, и вовсе не обратила на него внимания.
– Знаете, что-то у меня нехорошее предчувствие… – вдруг сказала Мягкая Лапа спустя час, как Киэрриэл пропал из «зеркала».
Мы все, кроме Галлогалы, переглянулись. Так или иначе, все чувствовали что-то похожее, но списывали на нервозность.
– Думаешь, надо уходить? – спросила я, и мы посмотрели на Дрианду.
Да, дриада буквально прикована к замку деревом, что растет на крыше. Долго вне своего дерева она не протянет. Вопрос только в том, на сколь долгий срок придется покинуть замок.
– Да и куда мы пойдем? – спросила дриада.
– Можно ко мне… – сказала я.
– Думаешь, твой отец тебя примет? – с сомнением спросила эльфа.
Мы с ней особенно сильно сдружились на почве изгнания. Да и вообще стали лучшими подругами, даже странно, учитывая, что нам приходится делить одного мужчину. Тут разве что эльфа с дроу как кошка с собакой, но и времени прошло всего ничего, сдружатся еще, тем более что причина вражды – наш… гражданский муж, хи-хи.
– Я своим побегом, конечно, опозорила свой род, но укрыть нас, думаю, он все же не откажется. В конце концов, дети в чем виноваты?
– Дети рассара… даже не твои, – скептически хмыкнула Мягкая Лапа.
– Не-эт! – пронзительно вскрикнула гоблинка, схватившись руками за грудь, и стала заваливаться, падая на пол без чувств.
Мы едва успели ее подхватить в четыре руки. Не только из-за неожиданности, но и нас самих хорошо в этот момент прихватило, внутри словно что-то оборвалось…
Не может быть! Только не это!
– Кажется, как говорит Кхеррэлл, поздно пить баржоми, – глухо сказала оборотниха.
Мы посмотрели на «зеркало». Спутник как раз проходил над логовом Неназываемого, но ничего необычного видно не было.
Внезапно над горой возникла тень и устремилась на юг.
К нам…
Мы даже не знали, что делать, а если бы и знали, то все равно не успели бы ничего предпринять. Прошли буквально считаные мгновения, как снаружи сверкнула ярчайшая вспышка, это оказался пробит защитный купол, установленный архимагом при участии Литии и Олграны, и зал заполнила тьма. Вспыхнули и погасли личные защитные амулеты, и нас словно сжало в тисках.