Чтение онлайн

Внезапно миссис Кемпер перевела разговор на тему, которая так волновала каждого из нас:

— Эд, насколько мы поняли, вы приготовили им ловушку, выставив в качестве приманки… себя. Завтра вечером на приеме будет полно народу. Видимо, тогда они и начнут действовать. Как вы думаете, грозит ли нам какая-нибудь опасность до этого времени?

Скосив глаза на извивающийся дымок сигары и сделав вид, будто меня нисколько не беспокоит завтрашний день, я лениво ответил:

— О, думаю, что нет. Логичнее предположить, что они попытаются получить то, что им надо, именно во время приема. Или постараются пробраться в дом и спрятаться.

Я покосился на Элен — интересно, как на нее подействовал тот небрежный тон, каким я произнес эти слова. На самом-то деле я не сомневался, что еще до наступления завтрашнего дня они предпримут какие-то действия. Хорошо зная этих бандитов, я был уверен, что они попробуют нанести удар в самый неожиданный момент, когда приготовления с нашей стороны еще не будут завершены. Для них я был Алексей Александрович, некий русский, имеющий при себе сокровища немыслимой ценности. Они понимали, что в любой момент мы с Кемпером можем достичь соглашения, и тогда сокровища окажутся под надежной защитой его сейфа. Но до этих пор они принадлежат мне.

Да, конечно, я приготовил им ловушку, сам выступил в роли приманки, но дальнейшие мои действия должны были стать для них полной неожиданностью. Такое им и во сне не могло присниться! Я, конечно, мошенник, но, кроме того, я еще и джентльмен и потому не мог себе позволить вести военные действия в этом доме, даже во имя защиты его обитателей.

По лицу Элен я догадался, что мой взгляд сказал ей многое. Я же не мог прочесть на ее кукольном личике ровным счетом ничего. Однажды мне довелось видеть ее в действии, в неравной схватке с безжалостным преступником, в чьи руки она попала в силу обстоятельств. Тогда мне показалось, что, подперев подбородок тоненьким розовым пальчиком, она больше интересуется своим отражением в зеркальце пудреницы, нежели тем, что говорит ей этот негодяй, несмотря на то что он грозился разрушить всю ее жизнь.

Пронзительно зазвонил телефон, и было в его звуке что-то требовательное и истеричное, он мгновенно прервал тот теплый поток взаимопонимания, что соединял нас.

Лоринг Кемпер сам подошел к телефону и низким грудным голосом проговорил:

— Алло?

Я заметил, как сразу же сжались его пальцы на телефонной трубке.

— И ему уже ничем нельзя помочь? — спросил он и добавил: — С ним должен был быть его отец… Он встречал его на вокзале… Да, понимаю… Попросите его приехать сюда. Вы говорите, он тоже ранен?.. Хорошо, везите его сюда и не забудьте оказать медицинскую помощь шоферу. Мой доктор будет здесь через полчаса.

Миссис Кемпер вскочила, глаза ее расширились.

Элен, ошеломленная, наблюдала за ней. Я почувствовал, как глаза мои сузились в злобном прищуре, губы плотно сжались, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы придать лицу бесстрастное выражение, так что, когда Лоринг Кемпер повернулся к нам, лицо мое выражало лишь молчаливо-удивленное участие. Я не мог позволить себе показать им, что делается у меня на душе.

Совершенно непреднамеренно я отправил хорошего человека на смерть.

Выступая сам в роли приманки, я совершенно забыл об опасности, так как давно привык к ней. Я просто перестал принимать ее в расчет. Ежедневно, ежегодно я смотрел в лицо опасности. Изобретательность и находчивость, приобретенные с годами, лишь укрепляли во мне способность предчувствовать опасность, придавая уверенности в своих силах.

— Случилось несчастье, — сказал Кемпер. — Риггс… На вокзале какой-то грузовик потерял управление, вылетел на тротуар и буквально впечатал Риггса в стену здания. Шофер тоже пострадал. Но что еще более трагично, так это то, что отец Риггса — к тому времени он уже сошел с поезда — имел несчастье видеть все своими глазами. Он так и не успел перемолвиться с сыном хотя бы словечком — тот скончался мгновенно.

Миссис Кемпер побледнела как мел, она нервно облизывала губы, в ее глазах стоял непередаваемый ужас.

— Господи, какое горе! Отца нужно привезти сюда.

Кемпер кивнул.

— Я уже распорядился на этот счет, — ответил он и снова повернулся к телефону, чтобы привести в движение целый механизм: вызвать лучших врачей и сиделок для помощи пострадавшему шоферу.

Я не сводил глаз с дымка своей сигары. Теперь он напоминал мне дыхание смерти, и мне пришлось опустить глаза на горящий кончик сигары и сделать вид, будто сейчас я испытываю всего лишь сильное сочувствие к горю этих людей. На самом деле мне хотелось вскочить и бежать, тут же начать действовать.

Моя добыча уже угодила в ловушку и теперь клевала наживку.

Отец Риггса был безутешен. Чтобы увидеть своего сына, он пересек полконтинента, и в тот момент, когда долгожданная встреча должна была состояться, безжалостная смерть вырвала сына буквально из его объятий.

Сейчас он представлял жалкое зрелище — сгорбленный плачущий старик, раздавленный горем. Он был так поглощен своим несчастьем, что, казалось, даже не осознавал, что Кемперы единственные, кто старается помочь ему. Хотя было видно: что-то он все-таки пытается понять, не исключено, что он принимал Кемперов за своих детей, ниспосланных ему взамен погибшего сына.

Мистер Кемпер проявил редкий такт и сочувствие, лично распорядившись насчет организации похорон. Он также провел скорое расследование обстоятельств гибели Риггса, и я почувствовал, что в той спокойной манере, с какой он проводил его, таится нечто вроде хладнокровного желания отомстить.

Предварительное расследование оказалось на удивление простым. В силу чисто механической неполадки, которую невозможно предвидеть заранее, грузовик понесло в обратную сторону, водитель не виноват. Такое сообщение получил по телефону мистер Кемпер от своих поверенных, которым было поручено расследование.

Так что если учесть организацию похорон, расследование, необходимость утешать Риггса-старшего, то, надо сказать, вечер получился довольно лихорадочный. Закончили мы только к половине двенадцатого, и, перед тем как идти спать, Лоринг Кемпер пригласил меня пройтись по парку.

Я обратил внимание, что дом охраняется двумя сторожами. Они отлично знали свои обязанности, и любой посторонний, случись им его заметить, был бы застрелен на месте.

Чтобы успокоить его, я кивнул и высказал ему свое одобрение относительно тех мер по охране дома, которые он предпринял со всей предусмотрительностью.