Чтение онлайн

Пока адвокат писал записку, я снова позвонил в агентство и попросил телефонистку разыскать Энди и сказать ему, что он мне нужен. Перед тем, как вернуться в агентство, я пообедал. Энди уже ждал меня на месте.

Энди Макэлрой был человек-валун, не очень высокий, но почти квадратный и крепкий - как в смысле физическом, так и в смысле лба. Угрюмый суровый мужчина с воображением арифмометра. Я даже не уверен, что он умел читать. Но я был уверен, что, если Энди прикажут что-то сделать, он сделает это, и ничего другого. Другого он придумать не сможет.

Я дал ему записку адвоката для мисс Ньюхолл, сказал, куда ехать и что делать, и с этой минуты о мисс Ньюхолл мог уже не заботиться.

Трижды в конце дня я получал донесения от Дика Фоули и Мики Линехана. Том-Том Кери ничего выдающегося не предпринимал, хотя купил в спортивном магазине на Маркет-стрит две коробки патронов 11,17 миллиметров.

В вечерних газетах появились фотографии Большой Флоры Брейс и Анжелы Грейс Кардиган с заметками об их побеге. Факты в них выглядели неправдоподобно, как всегда выглядят в газетных заметках. На другой странице сообщалось, что в глухом месте, на дороге найден убитый парикмахер. Прострелены голова и грудь - в общей сложности четыре пули. По мнению окружных властей, он погиб, сопротивляясь грабителям, но бандиты бежали, ничего не взяв.

В пять часов в дверь заглянул Томми Хаул.

– К вам опять этот Кери.

– Давай его сюда, - сказал я веснушчатому парню. Смуглый человек вошел не торопясь, сказал: "Привет", сел и свернул коричневую самокрутку.

– У вас на вечер особенных дел нет?
– спросил он, закурив.

– Таких, чтобы не отложить их ради чего-то лучшего, нет. Гостей собираете?

– Угу. Надумал. Только не гостей, а в гости к Папе-до-полу. Поедете со мной?

Настал мой черед сказать:

– Угу.

– Я подберу вас в одиннадцать - на углу Ван-Несс и Гири, - с растяжкой сказал он.
– Только компания будет тесная: вы и я... и он.

– Нет, с нами должен быть еще один. Я его приведу.

– Мне это не нравится.
– Том-Том Кери медленно покачал головой и благодушно нахмурился, не вынимая изо рта самокрутку.
– Вас, сыщиков, получается больше. Должно быть один на один.

– Нас не получится больше, - объяснил я.
– Этот фрукт, которого я беру, - ни на моей стороне, ни на вашей. И вам не повредит, если будете присматривать за ним так же внимательно, как я, - постарайтесь, если можно, чтобы он не оказался ни у вас, ни у меня за спиной.

– Тогда на кой вы его тащите?

– Колесики в колесиках, как сказано в Писании.
– Я улыбнулся.

Смуглый человек опять нахмурился, уже не так дружелюбно.

– Сто шесть тысяч долларов награды - я ни с кем делиться не намерен.

– Справедливо, - согласился я.
– Кого я приведу, требовать долю не будет.

– Поверю вам на слово.
– Он встал.
– Так мы должны приглядывать за этим малым, да?

– Если хотим, чтоб все прошло благополучно.

– Положим, он станет мешать нам, валять дурака. Мы его можем делать или только скажем: "Бяка! Бяка!"?

– Ему тоже придется рисковать.

– Годится.
– Его жесткое лицо опять стало добродушным, когда он повернулся к двери.
– В одиннадцать на углу Ван-Несс и Гири.

Я вошел в комнату оперативников, где, развалясь в кресле, Джек Конихан читал журнал.

– Надеюсь, вы придумали мне какое-нибудь дело, - приветствовал он меня.
– У меня пролежни от этого кресла.

– Терпение, сынок, терпение - вот чему надо научиться, если хочешь стать сыщиком. Мне, например, когда я был парнишкой твоих лет и только поступил в агентство, мне повезло...

– Ой, не надо опять, - взмолился он. Но тут же его молодое миловидное лицо стало серьезным.
– Не понимаю, почему вы держите меня на насесте. Кроме вас, я единственный, кто хорошенько разглядел Нэнси Риган. Казалось бы, вы меня должны послать на розыски.

– То же само? я сказал Старику, - сочувственно ответил я.
– Но он боится тобой рисковать. Он говорит, что за все пятьдесят лет слежки он никогда не видел такого красивого агента, вдобавок модника, светского мотылька и наследника миллионов. Он считает, что мы должны беречь тебя как рекламный образчик и не подвергать...

– Идите к черту!
– Джек покраснел.

– Но я убедил его, и на сегодня он разрешил вынуть тебя из ваты, продолжал я.
– Поэтому встречай меня на углу Ван-Несс и Гири без чего-нибудь одиннадцать.

– Дело?
– Он весь был нетерпение.

– Может быть.

– Что будем делать?

– Захвати свою хлопушку.
– В голову мне пришла мысль, я ее выразил вслух.
– И пожалуй, нарядись как следует - вечерний костюм.

– Смокинг?

– Нет, торжественнее - все, кроме цилиндра. Теперь о твоем поведении: ты не агент. Я не вполне себе представляю, кто ты, но это не имеет значения. С нами будет Том-Том Кери. Веди себя так, как будто ты не мой друг и не его - как будто нам обоим не доверяешь. Мы с тобой будем осторожничать. Если что-то спросит, а ты не знаешь ответа, прячься за враждебностью. Но на Кери чересчур не наваливайся. Понял?

– Кажется... да.
– Он говорил медленно, наморщив лоб.
– Я должен вести себя так, как будто еду с вами по одному делу, но в остальном мы не друзья. Так?

– Точно. Держи ухо востро. Ты всю дорогу будешь плавать в нитроглицерине.

– Что затевается? Будьте человеком, намекните хотя бы.

Я ухмыльнулся ему снизу. Он был гораздо выше меня.

– Мог бы, - признался я, - но боюсь, что это тебя отпугнет. Так что лучше я ничего не скажу. Радуйся жизни, пока можешь. Пообедай как следует. Многие приговоренные, кажется, любят плотно позавтракать яичницей с ветчиной перед тем, как их поведут к веревке. На обед тебе, наверное, этого не захочется, но...

Без пяти одиннадцать Том-Том Кери подъехал в большой открытой машине к углу, где мы с Джеком ждали его в тумане, облегавшем нас, как влажная шуба.

– Залезайте, - велел он, когда мы подошли к мостовой.

Я открыл переднюю дверь и знаком пригласил Джека. Он начал свой маленький спектакль: ответив мне холодным взглядом, открыл заднюю дверь.

– Я сяду сзади, - сказал он без обиняков.

– Здоровая мысль.
– И я уселся рядом с ним.

Кери обернулся на сиденье, и они с Джеком долго глядели друг на друга. Я ничего не сказал, не познакомил их. Закончив разглядывать парня, смуглый человек перевел взгляд с его воротничка и галстука - фрак был виден из-под пальто - на меня, ухмыльнулся и протянул: