Рассказы
Шрифт:
– Ну?- уговаривал Арчил.
Стас решил не разочаровывать его и не обмолвиться и словечком по поводу того, что о нем думает, а просто доиграть роль партнера, задумывающегося над соблазнительным предложением.
– Нет, Арчил, большое тебе спасибо. Мне не жить без своей Родины.
– Ай, оставь ради Бога! Родина там, где тебе хорошо живется.
– Нет, Арчил, нет, она там, где ты рос, где ты родился и где ты стал человеком. По мне лучше тяжелая жизнь и смерть на Родине, чем сладкая жизнь на чужбине.
– Ну, ладно, горе-патриот! Сам знаешь, смотри, тебе видней. Ты извини меня, пожалуйста. Спешу, надо поспеть на работу в другое место. А ты все-таки думай о том, о чем я с тобой говорил, и если надумаешь, то вот тебе моя визитка, звякни или заходи. Ну, будь здоров!
Одежда и походка придавали Арчилу вид солидного современного человека, но выдавали мимика и язык.
Он пожал Стасу руку, попрощался и торопливо направился к своему “Volvo”.
– Интересно, кто таким выдает права?- удивлялся Стас.
Перед тем, как войти в машину, Арчил переговорил с кем-то по мобильному телефону, еще раз поднял руку в знак прощанья со Стасом, хлопнул дверью иномарки и пулей сорвался с места.
Стас долго неподвижно стоял на месте. Околдованный и ошарашенный увиденным, потерял на время дар речи. Посмотрел на небо, затянутое плотными белыми облаками, и мысленно произнес про себя: “Господи, что с нами происходит?”
Устроив вещи в камере хранения и наведя кое-какие дополнительные справки о вылетающем рейсе, Стас решил оставшееся до вылета время провести в здании аэровокзала.
Еще через несколько часов снова пошел снег. Стас через витринные стекла следил взглядом, как нежно и плавно с неба опускались белейшие хлопья и, падая на землю, превращались в черную грязь.
– Они, как люди,- подумал Стас,-с небес спускаются чистыми, ясными, красивыми, белыми, а попадая на землю, пачкаются и сбиваются в комья. На земле невозможно удержаться чистым надолго, даже если ничего не делать и не предпринимать, а день и ночь заботиться о своей чистоте, что физической, что духовной. Сами люди, заметив твои старания, насильно тебя выпачкают и очернят. Ну, конечно же, стараться и держаться до последнего все-таки надо, чтоб не снесло мощным потоком уничтожения. Для этого существуют прекрасные средства. Тут он вспомнил своего лектора, любившего поговорку: “Терпение и труд все перетрут”. Ну и, конечно же, в обязательном порядке, вера в Бога, вера в себя и в свои собственные силы.
Он признавал, конечно и то, что в жизни, в мозгу и даже в сердце, все получалось совсем не так, как хотелось бы, но ничего поделать с этим не мог.
Начало регистрации Стас встретил с большой радостью и в медленно ползущей длинной очереди. Количество рейсов на линии было резко сокращено в связи с неразберихой между авиакомпаниями двух стран, чем и объяснялся наплыв не улетевших пассажиров.
Стас оживленно переговаривался на какую-то отвлеченную тему с одним из пассажиров. Вдруг он остановил свой взгляд на соседке собеседника. Его словно током ударило. Он поймал и ответный, пристальный, скорее промельк, чем взгляд, торопливо уходившей в глубину зала женщины.
– Кэт?- удивленно лепетал Стас и застыл в изнеможенье на месте.- Не может быть.
Извинившись, он отстранил рукой своего собеседника и двинулся следом за ней.
– Кэтрин!-позвал он уже с близкого расстояния.- Кэтрин!
Женщина, не оборачиваясь, продолжала идти. Он обогнал ее, стал, перегородив ей дорогу. Она удивленно взглянула на него:
– Простите?
– Кэт, ты что, не узнала меня? Я же Стас,- сорвал он с головы шапку.
– Простите меня, но я вас не знаю.
– Кэт, кончай! Я знаю, что ты обижена. Но дай мне возможность хотя бы объясниться с тобой.
– Пропустите, пожалуйста,-грубо перебила его женщина, отстраняя с дороги.
Стас продолжал идти за ней, лепетал какие-то объяснения, но она даже не пыталась его слушать.
– Мужчина, отстаньте от меня!- спокойно и невозмутимо настаивала она.- Вам вполне вразумительно было сказано, что я не та, чье имя вы назвали. Отойдите от меня. В противном случае я буду вынуждена обратиться за помощью и позову полицию.
Стас остановился и долго смотрел ей вслед. Он успел заметить, что их беседа привлекла внимание некоторых ожидающих разные рейсы.
– Вот стерва!- негодовал Стас.- Даже на простой человеческий разговор не соглашается.
На достаточном расстоянии от него она словно услышала его мысли, на ходу обернулась и еще раз мгновенным взглядом посмотрела на Стаса.
Стас словно с цепи сорвался, сперва пошел за ней, потом, заметив, что она начинает убегать от него, тоже побежал с одной-единственной мыслью: ”Я тебе докажу сейчас, кто ты такая”.
В зале ожидания уже раздались некие отдельные громкие возгласы по поводу происходящей перед их взором погони. Среди них, конечно же, преобладали женские.
Стас очень быстро догнал убегающую, схватил ее за руку, отволок в сторону и сильно прижал к стене. Одной рукой он стал расстегивать ей пальто, другой продолжал прижимать к стене.
– На помощь! Помогите, полиция, грабят, насилуют, убивают!- раздался истошный голос из зала ожидания. Женщина почти не сопротивлялась, только повторяла одни и те же слова: “Кто вы такой, что вам надо, что вы себе позволяете?!”
Он уже приподнял ей нижнюю одежду и стал стаскивать с нее теплые рейтузы.
– Сейчас я тебе покажу, кто я такой и что мне нужно.
Едва Стас успел опустить ей рейтузы до колен, как почувствовал резкий удар сзади по голове и тут же потерял сознание.
Не помня о происшедшем и о том, сколько времени пролежал в полной прострации, он медленно приходил в себя. Первое, что почувствовал, была резкая, непрекращающаяся боль в голове. Одежда на нем была порвана, и на лице, как видно запечатлелись следы побоев. Для приведения в более вразумительное состояние его облили водой.
Спустя некоторое время вместе с пострадавшей женщиной он уже давал в отделении милиции показания по поводу случившегося в здании аэропорта. ` – Имя, фамилия, отчество?- спрашивал молодой офицер полиции.