Чтение онлайн

— Если нужно, закупим, — заверила Тать-Вана — в ее мелких глазках плескалась тень четырехсот граммов старки, еще непобежденных «оздоровительной» химией и язык директора заметно заплетался. — Ты сегодня в «Гранд Империал» заходил?

— Нет, а что там? Опять кондиционер косячит?

— Какой кондиционер? Они сами с утра не открылись. Как вчера дверь опечатали, так и ключи не брали.

— Странно, вчера мы у них жалюзи поправляли, ничего такого не говорилось, — удивился Игорь.

— То-то и оно, что странно, — Тать-Вана потерла матрешечно-румяные щеки. — Как бы ни сбежали. Ведут они себя как-то подозрительно. А ты чего к нам в обед не пришел? Мы тут «по чуть-чуть» посидели. Игнорируешь, а, Игорек? Меня игнорируешь?

Она ласково улыбнулась…

Долго работая в хозотделе, неизбежно привыкаешь к самым разным, порою откровенно малоприятным вещам. Пьяным в жопу после корпоратива девкам, еще вчера казавшимися очаровательными, а нынче безобразно блюющим по коридорам, к джентльменам, заключающим многомиллионные сделки и между делом ворующими забытую рабочими отвертку, к необъяснимым пропажам из туалета одноразовых полотенец в товарных количествах — просто черная дыра какая-то, а не сортиры. Ладно, дело житейское. Но вот к плотоядно-кокетливой улыбке Тать-Ваны привыкнуть невозможно. Пять минут такого флирта и хоть на гей-парад беги. Ну мерзкая же баба, просто невозможно…

— Какой обед, Татьяна Ивановна? Ко мне доставка с утра едет, никак не доберутся. Все нервы измотали. Пообедать толком невозможно.

— Ох, так и не пообедал? А то я не знаю, — заворковала Исполнительная. — Добалуешься, Игорек.

Игорь глянул в лицо проницательной начальнице — все ухищрения спа-салонов и труды дорогой косметологии не могли убрать с этой рожи кровное родство госпожи Игнащенко с дуболомами Урфина Джюса. Только тех не такими блядовитыми вырубали.

— Если вопросов больше нет, пойду я в «Гранд Империал» загляну. Может, появились «туристы».

Смену интонаций Тать-Вана вполне улавливала. Нахер ее посылали не то чтобы очень часто, но ей помнилось. Был как-то прецедент с инспектором Любимовым, которого вроде как и не было. Тоже по пьяному делу…

— Иди, Игорек, иди. Глянь. Кто тут кроме нас остался-то? — загоревала Исполнительная. — Одно общее дело делаем. Я на тебя всегда полагаюсь. Вы лампочку-то вставили?

— Саша за стремянкой пошел. Сейчас вкрутим.

Игорь вышел в коридор — к двери хозотдельского кабинета привалился непосредственный пьяненький начальник, держался за стенку и прислушивался к болезненным ощущениям в уязвленном желудке.

— Валек, ты здесь, а, Валек? — заорала из своей берлоги Исполнительная. — У нас «Ессентуки» остались? Только мне давай четвертый номер…

— Сейчас, Танюша, — Валентин Александрович поплелся к холодильнику за живительной минералкой.

Сдает на глазах начальство: этот чуть живой, а жаба вообще не просыхает, у нее от старки и таблеток печень давно уж должна отвалиться…

…Доставка все-таки прибыла, Игорь принял товар, наскоро проверил канцтовары, сунул себе в карман конверт с комиссионными, полученными от тактичного экспедитора «Гумуса». Потом вместе с Сашкой скидывали-стаскивали вниз бесконечные упаковки туалетной бумаги, одноразовых полотенец и канистр моющего. Если кто считает, что обитатели шестиэтажного офисного здания производят нечто высокоинтеллектуальное и креативное, так то серьезное заблуждение. Использованную бумагу здесь производят. Всеми способами, блин…

Упаковки рассовали в высокие металлические шкафы, что выстроились вдоль стен подвального коридора, извилистого и местами столь низкого, что приходилось ходить, склонив голову. Впрочем, аборигены к своему обиталищу давно привыкли и управились быстро. Петрович, в силу преклонного возраста, бумажно-такелажными работами не занимавшийся, развлекал грузчиков воспоминаниями о своей флотской молодости:

— Вот стояли мы тогда в Кронштадте, а была зима…

Чуть ли не шестьдесят лет назад человек служил, а сколько свежих балтийских впечатлений…

Подвальный пролетариат отправился полировать вермут чаем, а Игорь, позапирав шкафы, вернулся к себе, снял куртку расцветки «камуфляж-стекляшка», что привычно заменяла спецовку, и утомленно плюхнулся в кресло. Тьфу, лампочку на четвертом так и не поменяли. Ладно, скажем, что сразу перегорела, нужно новые закупать. Там навару-то немного, но процентов двадцать пять с заказа можно снять. А пока Вике позвонить…

Сигнал, хоть и через коммутатор, проходил быстро. Игорь прикрыл глаза, ожидая знакомый голос…

Поговорили. Полу-бывший муж с работы еще не вернулся, болтать можно было свободно. Все у нее нормально: дети со школы вернулись, с соседкой встретилась, халтура на выходные появилась.

— А я уже скучаю… — прошептала трубка.

Игорь представлял, как подруга сидит на табурете в широком коридоре — дом совсем рядом, только двор пересечь, да свернуть мимо хоккейной «коробки». Бывшая коммуналка в старом, знакомом с детства, доме. Тогда еще и Вики здесь не было, и «Межкнига» сюда не переехала, а мелкий Игорь уже бегал через улицу мяч гонять. Впрочем, и Вика уже давным-давно стала местной, и от былых замоскворецких дворов мало что осталось. Эх, все мы вымирающие туземцы… С покупкой квартиры надо бы поднажать, остаться где-то здесь, недалеко, в своем старом районе. Дороговато, конечно…

Игорь пихнул «мышь» — зажегся экран монитора. Надо бы глянуть и что-то повыгоднее за компанию с лампочками заказать. Последние месяцы оказались удачные, финансов заметно прибавилось, на квартирку «в спальном» практически наскребли, но то не вариант: детей не оставишь, непременно где-то здесь обосновываться нужно. Сложно, но вдвоем все на свете решаемо…

Ага, вот «соток» можно взять, они уже списанные лежат, только по документам провести. Ну, скажем, триста штук, плюс «откат»…

— Не считай, — сказали за спиной.

Игорь вздрогнул и разозлился. Какого хрена?! Над пацаном что ли, шутки шутите?

Экран второго, не включенного, монитора отражал плохо, но за спиной угадалась непонятно откуда взявшаяся мужская фигура. Кто-то незнакомый. Теоретически мог через соседний бывший склад СД-дисков зайти, но там без шума не протиснешься. Нет, наверняка через главную дверь проскочил. Но как?

— Слушайте, а вы вообще кто?

— Да как сказать… — слегка замялся неизвестный — голос его был хрипловат, но казался молодым. — Вербовщик я, что ли…