Райская птичка
Шрифт:
— Любишь достаточно сильно, чтобы выйти за меня замуж? — уточнил он.
У нее перехватило дыхание.
— Ты хочешь жениться? Но ты всегда говорил…
— Тогда я был дураком! Упрямым дураком, которого приводила в бешенство одна лишь мысль о свадебных кольцах. Теперь я знаю: если ты не станешь моей женой, моя жизнь потеряет всякий смысл и будет лишена счастья. Позволь мне услышать, что ты выйдешь за меня, Линетт, любимая моя!
Он отчаянно сжал ее в объятиях, и она прошептала:
— О, с удовольствием, Луис, любимый!
Он ликующе засмеялся и поцеловал ее. Это был поцелуй вечной преданности, знак того, что теперь и она, Линетт, присоединилась к группе счастливых женщин, которые познали любовь властных, неистовых и верных мужчин из рода Эстевас.
Постепенно его поцелуи становились все более убедительными. Он шептал ласковые слова в короткие промежутки, когда их губы размыкались, чтобы в следующее мгновение слиться вновь. Луна милостливо смотрела на них, когда они целовались… и шептали… и растворялись в океане своей любви…
Только волны слышали, как позже он тихо сказал:
— Обожаю этот твой трюк — ты так восхитительно машешь длинными ресницами, ma petite!
Она пошевелилась в его объятиях и улыбнулась.
— Я заметил, что ты делаешь это всегда, если волнуешься, — задумчиво продолжал Луис. — Много раз, когда ты выводила меня из себя, я бывал полностью обезоружен, как только твои ресницы начинали трепетать, словно крылышки робкой маленькой птички, парящей в воздухе и готовой улететь.
Линетт в притворном удивлении вскинула брови:
— Когда это я выводила тебя из себя, Луис?
Маркиз — или пират? — мрачно нахмурился и крепче обнял ее, а она поняла, что есть события, о которых лучше не упоминать, пока время не залечит раны, потому что Луис действительно относится к этому слишком серьезно.
— Я с ума сходил, думая о том, что ты влюблена в этого хлыща, месье Чемберса. Если он будет все еще на острове, когда мы вернемся, я поступлю с ним очень строго, слово даю. Но я почему-то уверен, что его там уже не окажется!
Линетт поспешила успокоить Луиса:
— Винс для меня ничего не значит и никогда не значил! Но я тоже была обижена твоей благосклонностью к прекрасной Клаудии.
Изумление в глазах Луиса само по себе было ответом, но еще больше утешили Линетт его слова:
— Клаудия? Но она всего лишь вдова моего старого друга! — Он засмеялся, а в следующее мгновение снова стал серьезным. — Пообещай мне, маленькая коноплянка, что ты никогда не улетишь от меня.
— Я останусь с тобой так долго, как ты сам этого захочешь, Луис. И мне не нужно ничего больше, только быть с тобой на Парадизе, на Райском острове. Твоя любовь подрезала мне крылья, я никогда не смогу улететь!
Луис наклонился к ней, синие глаза потемнели от переполнявших его чувств.
— Ты всегда будешь нужна мне, mon amour, — страстно прошептал он, — моя единственная любовь, моя райская птичка!
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.