Чтение онлайн

Столь напряженный ночной труд не мог не отразиться на следующий день на ее энергии и внимании, и тетушка Кейт не раз с подозрением поглядывала на уставшую девушку. Вся ее жизнь была посвящена тайной борьбе с Железным майором. Насколько было бы проще, будь он человеком, подверженным обыкновенным человеческим искушениям.

Что же все-таки нужно этому человеку?

Через четыре дня после вторжения солдат в Рэпчер-Вэлли бочки дядюшки Харви были полностью опустошены.

— Тогда купите еще, черт побери! — вспылил майор, после того как лично проверил палку с зарубками, которой пользовались для установления уровня жидкости в бочке. — Мои люди должны получать свой рацион спиртного.

— Не могу, майор. У меня нет наличных… если не считать вашей бумаги. — Низенький дядюшка Харви даже глазом не моргнул под изучающим взглядом майора. — А мои поставщики из Гринсбурга хотят получить деньги за свое виски, потому что им нужно оплачивать налоги наличными.

— Тогда поезжайте в Питсбург и получите свои проклятые деньги, а на них купите спиртное!

— Я никогда не бывал в Питсбурге. — Дядюшка Харви по-настоящему испугался при мысли уехать из Рэпчер-Вэлли. — Да все равно на это ушло бы пару недель.

Майор разозлился и скрипнул зубами, после чего беспомощно помянул черта.

Буквально на следующий вечер у дядюшки Харви появилась еще одна плохая новость для стойкого майора, и старик неохотно разыскал его в лагере, где тот проводил ежедневный вечерний смотр.

— Что значит — нет еды?! — Майор зашагал по примятой траве в дальний конец лагеря и угрожающе навис над хозяином таверны. Низкорослому дядюшке Харви приходилось все время задирать голову, чтобы видеть лицо майора, и у него давно уже болела шея.

— Ну не то чтобы совсем, майор, но осталось очень мало. Ну и я подумал, что, может, вы снизите рацион для солдат, чтобы растянуть провизию на больший срок.

Майор решил убедиться в этом лично и совершил разочаровывающе грустную экскурсию на кухню и коптильню таверны. Он вернулся в лагерь, а перед его глазами все еще маячила жалкая кучку муки на дне бочки.

— Тогда выменяйте, или что вы там делаете, и достаньте еще.

— Я уже пытался, майор, — возразил Харви, бросив нервный взгляд на Чарли Данбера, который лежал неподалеку. У него не было желания оказаться рядом с Чарли в оковах, как бы хорошо его ни кормили. — У людей не так много продуктов, чтобы меняться, и они не хотят принимать бумажные деньги за то немногое, что у них есть. Я уже попросил соседей взять к себе на прокормление моих детей, раз уж так получилось.

Майор разъярился, когда хозяин таверны беспомощно развел руками.

— Тогда я пошлю к этим жителям своего лейтенанта, чтобы он убедил их поделиться своими продуктами.

— Он там ничего не получит, — фыркнул от смеха Чарли Данбер. — Этот ваш лейтенант, у него вид городского парня. Они ему ничего не дадут.

— А тебя кто спрашивает? — обернувшись к нему, закричал майор.

Чарли самодовольно и снисходительно улыбнулся:

— Майор, вам нужен кто-нибудь из местных, человек, который сможет продать и петушиные шпоры.

— И полагаю, ты и есть этот самый человек? — Майор презрительно усмехнулся.

— Не-а, майор, не я. — Чарли озорно улыбнулся. — Я ведь пленник, помните? А вам нужен самый ловкий торговец. Вам нужна Уит Дэниелс. Да она способна выменять овцу на ее же шерсть! И, говорят, пуговицы с напыщенного ничтожества.

Майор вздрогнул и невольно уставился на дырку от пуговицы в своем кителе. Он вскипел от ярости, и вскоре Чарли пришлось пожалеть о своей мстительной насмешке, когда на него надели дополнительную цепь и заткнули рот тряпкой.

Но лейтенант Брукс со своим мальчишеским лицом, не будучи искушен в товарообмене, потерпел такую же неудачу, как и дядюшка Харви, и в тот же вечер девятый отряд мэрилендских волонтеров перешел на половинчатый паек. Майор и лейтенант стали питаться со своими людьми, чего от них совершенно не ожидали, давая понять, что делят с ними все лишения и намерены показать пример стойкости перед лицом любых трудностей. Солдаты с удивлением смотрели, как их командир ест свою горстку сваренных в воде бобов и скудный кусок хлеба, точно так же, как они. Но это зрелище не наполнило им желудки и не улучшило настроения.

К обеденному времени следующего дня, раздраженные голодом, они придирались друг к другу, а к вечеру между ними вспыхнула настоящая ссора. Вид Чарли Данбера, лениво растянувшегося под деревом и набивающего себе живот румяными маисовыми лепешками и кусками пирогов, которые приносили к лагерю жители долины от имени тетушки Сары, только усугублял их страдания. Между часовыми, которые назначались для охраны Чарли, возникали перебранки и даже потасовки, сержант Лексоулт нашел единственную возможность предотвратить нанесение ими друг другу серьезных увечий — почаще менять часовых, чтобы каждый солдат мог поесть досыта хоть раз в несколько дней.

Именно в эти тревожные дни тетушка Сара Данбер с помощью младших сыновей принесла в лагерь горшок с тушеной олениной и большое блюдо только что испеченного печенья. За ней вопреки строжайшему приказу майора не впускать в лагерь местных жителей, покачивая пышными бедрами, плавно выступала Мей Доннер с двумя яблочными пирогами. Как только они появились на центральной дорожке, солдаты повскакивали с земли, привлеченные манящими запахами, словно крысы. Пока женщины кормили своих подопечных, вокруг них собралось плотное кольцо голодных солдат, не отводивших от них жадные взгляды. Кольцо сдвинулось еще теснее, когда они поняли, что еды хватит не только на то, чтобы накормить Чарли и двух его часовых.

Тетушка Сара обернулась на солдат, и их голодные лица тронули ее материнское сердце. Она стала раздавать печенье и предложила им кусочки тушеного мяса. Мей разрезала пироги на тонкие куски и разделила их между всеми. И когда нежданное пиршество подходило к концу, тетушка Сара сокрушенно пробормотала:

— Как же мне тяжело управляться дома без моего Чарли. Если ты слишком проголодаешься, Нед, — она ласково похлопала его по щеке, — приходи, может, наколешь мне дров… и немножко поужинаешь с нами?