Чтение онлайн

— Я… Да я завтра же приду, мэм, — с готовностью откликнулся Нед.

— А можно и мне прийти? Я здорово умею колоть дрова! — заявил долговязый Альберт, с надеждой заглядывая ей в лицо.

И когда, тяжело вздохнув, тетушка Сара кивнула, остальные солдаты стали наперебой предлагать свои услуги.

— Может, и мне понадобится помощь, — воспользовалась паузой Мей Доннер, и сразу же откликнулось с десяток желающих. Она выбрала двух солдат, самых крупных и сильных, а остальные разочарованно заворчали.

— А может, кому-нибудь из ваших соседей тоже требуется помощь? — раздался вопрос из задних рядов.

— Я вот с малолетства хожу за плугом и еще умею разделывать тушу свиньи! — выкрикнул другой солдат.

На женщин обрушились сведения о ловкости и умении каждого, и наконец тетушка Сара подняла руку и призвала всех замолчать.

Хорошо, я поспрашиваю людей. Поскольку мужчины сейчас в отъезде, не одной хозяйке может понадобиться помощь.

И в результате на рассвете следующего дня у лагеря появилось множество жителей поселка и всей Рэпчер-Вэлли, которые забрали с собой солдат, которые охотно согласились поработать за еду. Довольные солдаты отваливались от стола после обильного вкусного завтрака, не подозревая, что должны благодарить за это Уитни Дэниелс. А жители долины с таким же удовольствием смотрели, как растут кладки наколотых дров, как их навесы и сараи покрываются новой крышей, а во дворах появляются запасы только что собранной кукурузы, вознося про себя хвалу коммерческому чутью, свойственному Дэниелсам, которое подсказало Уитни сначала заставить людей нуждаться в пище, а потом хорошенько за нее заплатить.

Естественно, ни майор, ни лейтенант не подозревали о тайном сговоре между солдатами и местным населением. С обостренной хитростью голодных людей солдаты передавали друг дружке сообщение о возможности подкормиться с огромными предосторожностями. А поскольку майор и лейтенант постоянно возглавляли патрулирование и от голода и усталости засыпали в ту же минуту, как падали в постель, то скрывать от них правду было очень просто. И когда уставшие от работы в поле или во дворе сельчан солдаты не проявляли во время прочесывания местности особого усердия, их командиры объясняли это их вынужденным голоданием и другими лишениями… и даже не особенно сердились.

— Надеюсь, нам не придется еще раз перебираться на другое место, — заглядывая в свою кружку, сказал дядюшка Джулиус, когда над отсыревшим за ночь лесом стал подниматься смутный рассвет.

Дядюшка Баллард, сидевший по другую сторону дымящегося костра, поддержал брата энергичными кивками, а опустившаяся рядом с ним на пенек Уитни Дэниелс тоже утомленно уставилась на свою кружку. Почти всю ночь они запечатывали и перетаскивали в надежный тайник последнюю партию виски и смертельно устали. Кружка отличного виски Дэниелс должна была снять боль с утомленных мышц и согреть людей, промерзших от сырого тумана.

— Если нам удалось их перехитрить в этот раз, то сможем и дальше. Люди майора быстро теряют охоту ловить винокуров, — задумчиво сказала Уитни. — Если бы нам удалось найти способ погасить рвение самого майора…

Они немного помолчали, затем дядюшка Джулиус хлопнул себя по костлявому колену и заявил:

— Иди-ка ты домой, дочка. А я тебя провожу.

— Я иду не домой, сегодня вечером я останусь у тетушки Сары. Тетя Кейт начинает что-то подозревать. А тебе лучше не ходить, дядюшка Джулиус… у тебя и так колени болят…

— Не беспокойся за мои колени, дочка. Все знают, я выносливый, как мул.

Уитни устало улыбнулась, и вскоре они шли по лесу, сквозь поднимавшийся туман всматриваясь в знакомые места и уверенно спускаясь по склонам холмов. Когда они оказались недалеко от фермы Данберов, дядюшка Джулиус ушел, и она продолжила одна брести через лес к дороге. Засунув руки поглубже в карманы, она шла, едва передвигая ноги, но наконец впереди между деревьями мелькнул проблеск дороги. Уитни думала только о том, чтобы поскорее добраться до фермы, где она ляжет спать в одной кровати с сестренкой Чарли.

Вдруг треснула ветка, и вокруг нее раздались шум и крики. Ее схватили чьи-то грубые руки, и, узнав напавших, она стала вырываться изо всех сил.

Солдаты!

Шум борьбы, крики солдат и Уитни, которая требовала немедленно ее отпустить, перекрыл громоподобный голос с командными интонациями. Все затихли, и было слышно только учащенное дыхание участников схватки.

— Ну и ну! — В голосе майора звучало неприкрытое торжество, и с высоты своего роста он уставился на напряженную фигуру своей пленницы. — Что мы имеем…

— Немедленно отпустите меня! — На Уитни угрожающе надвинулось возникшее из тумана его мощное крупное тело. Крайняя усталость и остатки воздействия виски мешали ей сражаться с ним в полную силу. — Это… Это просто возмутительно! Напасть на молодую женщину на глазах у всех.

Когда она подняла голову, майор узнал ее, и у него в груди словно что-то взорвалось. Самогонщики, бунтари против закона, контрабандисты, даже обычные воры — в это раннее утро он ожидал встретить любого из них, но Уиски Дэниелс, растрепанную, раскрасневшуюся и вызывающую… Нет, к этой встрече он совершенно не был готов.

— Может, и молодую. — Ему удалось выдавить презрительную ухмылку, и он откинулся назад в седле, чтобы быть от нее подальше. Каждый онемевший и ноющий от долгой езды верхом мускул, каждый его нерв мгновенно ожили от одного факта ее присутствия, и он сразу встревожился. — Но не сказать, чтобы женщина. Какого дьявола вы делаете в лесу в такую рань, барышня?

— Я… проверяла капканы, — ответила она, стараясь говорить как можно убедительнее, так как это признание было отчасти правдивым. «Проверяла капканы, которые расставляли солдаты… и старалась их обойти», — сказала она себе.

— В самом деле? — Он обвел пристальным взглядом ее испачканную в земле куртку, промокшие башмаки, растрепанные волосы и испытал неожиданное облегчение при мысли, что Чарли содержится в плену в его лагере. Действуя под влиянием импульса, он обратился к своему сержанту: — Сержант Лексоулт, отведите людей в лагерь. Я сам допрошу Дэниелс, пока буду провожать ее домой.

Вскоре на узкой лесной тропе Уитни оказалась наедине с Железным майором, и сердце у нее учащенно забилось. Он крепко сжимал ее руку, а его глаза стали жесткими и холодными.