Чтение онлайн

— О-о-о! — Невольно выпустив Уитни, Гарнер поднял руку, недоверчиво рассматривая глубокие следы от зубов. — Проклятие!

Уитни отшатнулась, и, подняв голову, он поймал злорадную усмешку и мстительный взгляд Блэка Дэниелса.

— Это я научил дочку такому приему!

С секунду потрясенный Гарнер не находил слов, затем словно взбесился, схватил Уитни и рывком вскинул себе на плечо. Борясь с сопротивлявшейся девушкой, он не видел, как Блэк безуспешно пытался вырваться из цепких рук перепуганной тетки Уитни.

— Я забираю ее, Дэниелс! — торжествующе взревел Гарнер, перекрывая отчаянный визг Уитни и уворачиваясь от ее кулаков. Он покрепче прижал к груди ее ноги, чтобы она не свалилась у него с плеча. — И с этим вы уже ничего не сделаете!

Люди выходили из своих хижин подивиться, как Железный майор входит в Рэпчер-Вэлли, таща на плече свою новобрачную. Лицо его было багровым, он тяжело дышал, от него валил пар, а от искр, которые метали его глаза, казалось, можно было зажечь даже сырые дрова.

Уитни давно уже устала сопротивляться и, когда в поле ее зрения появились башмаки и юбки деревенских жителей, а до слуха донеслись смех и улюлюканье, крепко зажмурилась, от стыда и унижения готовая сию же минуту умереть. Майор вошел в таверну, поднялся по лестнице, ногой распахнул дверь комнаты, которую занимал, и опустил ее на кровать. Уперев руки в пояс, тяжело дыша, он стоял над ней, ожидая, когда она сядет, и в груди его полыхали злость и неожиданная растерянность перед своим поступком. Уволок свою добычу, как настоящий дикарь! Но какую соблазнительную добычу! Боже, да в нем действительно бушуют какие-то первобытные инстинкты!

Тем временем Уитни совершенно пришла в себя и с возмущением осознала, что Гарнер силой захватил ее и притащил к себе, как будто она его пленница… или даже собственность!

— Вы… вы не смеете этого делать! — набросилась она на Гарнера.

— Что именно, милая? — прорычал он, стараясь побороть соблазн, который вызывали у него раскрасневшееся от возмущения лицо Уитни и весь ее встрепанный вид. — Не смею притащить вас куда мне вздумается? Не смею обвинять и презирать вас за то зло, которое вы мне причинили? О нет, милая, у меня есть на это полное право! Потому что теперь вы целиком принадлежите мне.

— П-принадлежу вам? Какая чушь! — Она отчаянно размышляла, пытаясь найти нужные слова, чтобы все ему объяснить. Его озлобленность угнетала ее, принуждая открыть правду. — Послушайте… я и не думала… Я только хотела заставить вас уйти из долины. Я и не думала выходить за вас замуж. Я вообще не хочу выходить замуж!

— Вот как, не хотите? — Гарнер изобразил на лице усмешку, которая болью отозвалась в его сердце.

В полном смятении Уитни встала и шагнула к нему, и он сразу насторожился, чувствуя, что снова загорается от ее близости и не в силах это предотвратить. Несмотря на то что она с ним проделала, что-то в нем все равно стремилось к ней, жаждало ее.

— Ведь когда мы договаривались… я не имела в виду выйти за вас замуж, — пробормотала она, всматриваясь в его лицо, которое он старался сохранять непроницаемым. Она сознавала, что очень рискует, возрождая в памяти интимность, которая связывала их в укромной тишине его комнаты. Внезапно в его глазах проскользнуло выражение боли. Как ему удается выглядеть таким высокомерным и вместе с тем таким ранимым?

В комнате воцарилась звенящая тишина, когда оба вспомнили, как в восторженном пылу они заключили сделку о своем слиянии. Он хотел ее, она хотела его. Больше ничего — чарующе простая сделка, основанная на взаимном и непринужденном влечении друг к другу. Никаких обещаний, никаких условий, никаких юридических тонкостей. Точно такое же влечение сейчас притягивало их друг к другу, даже более сильное, потому что было так быстро и памятно прервано.

Но Гарнер понял, что кажущаяся простота их сделки на самом деле была чистым обманом. Соблазнившись моментом райского наслаждения, он вверг себя в полный хаос: все, чем он жил до этого момента, все, чем он дорожил, чему придавал значение, весь его прежний мир был для него потерян. Он и не надеялся, что когда-либо испытает такое ни с чем не сравнимое и не обремененное какими-либо сложностями счастье, которое в ту ночь нашел в ее объятиях. Но все, начинал он понимать, включая этот рай на земле, имеет свою цену. Возможно, в конце концов обитатели Рэпчер-Вэлли не так уж далеки от истины.

— Следовательно, на этот раз вам досталось больше, чем вы запрашивали, — прибег он к холодному тону, чтобы скрыть обуревающие его чувства.

— Но… брак… это же совершенно другая сделка. — Ей становилось все труднее противиться его обаянию, все труднее рассуждать. — Должен быть какой-то способ… Мы должны как-то расторгнуть его.

— Это невозможно… если только вы сумеете убедить Всемогущего отменить Его решение. Мы с вами связаны Его именем, а меня воспитали в уважении к подобным вещам.

Вырвавшиеся у него искренние и убежденные слова окончательно убедили Уитни в том, что он не намерен отпустить ее на свободу, она останется его женой. Только теперь она стала догадываться, что значит быть женой такого человека, как Железный майор. И главное, казалось, он считал, что имеет право руководить ею и всячески ее унижать.

Совсем упав духом, Уитни отступила от него и удалилась в угол комнаты. Переживая свое несчастье, она даже не слышала, как он вышел и задвинул снаружи щеколду. Итак, она получила больше, чем запрашивала. Она хотела выторговать немного женского счастья, а в результате оказалась замужней женщиной. Как только он ее обнял и поцеловал, она сразу забыла о своем отце, о земляках, даже о своей гордости. Что ж, видимо, она получила по заслугам.

Уитни подошла к окну и распахнула ставни. В комнату хлынули лучи яркого солнца и потоки свежего холодного воздуха, стегнувшие ее по лицу. Она увидела хаотично разбросанные по поляне солдатские палатки. В конце лагеря она уловила какое-то движение и, приглядевшись, узнала Чарли, который стоял лицом к ней, пристально глядя в ее сторону, в окно комнаты майора. Издали она не могла различить выражение его лица, но что-то в напряженной позе, в неотрывном взгляде выдавало его злость. Затем у него вдруг поникли плечи, он опустил голову и шаркая скрылся за стволом дерева. В памяти Уитни всплыло простодушное лицо старого товарища ее детства, и она смахнула с глаз навернувшиеся слезы.