Чтение онлайн

Не знаю, почему я чувствовал такое ощущение срочности, нависшей катастрофы. Лэндон улетел в Нью-Йорк, сниматься в национальном ТВ-шоу, и мы оказались в мёртвой зоне, которая тянулась от Рождества до Нового года. Я должен был объедаться и смотреть кино, или заниматься своей физиотерапией, пытаясь вернуть свою силу. Вместо этого я тусовался с Кэмероном, из всех людей, переписывался с копом, который не хотел иметь со мной ничего общего, и пытался выследить стрелков Уолл. Но казалось крайне необходимым сделать это, прямо сейчас. Я должен был закончить это. Я не мог упустить этот шанс.

Мы обошли вокруг крыла А, чтобы попасть к запасному выходу в дальнем конце крыла Б. Ветер стал холодным, как в Арктике. Трава была твёрдой из-за мороза, потому что не согрелась достаточно, чтобы снег растаял. Мне казалось, шёл четвёртый час дня, зимнее небо было тусклым.

Кэмерон тащился позади меня.

— Куда мы идём?

Я не потрудился ответить, просто продолжая идти.

Когда мы подошли к крылу Б, я посмотрел на окна кабинетов.

— История Америки на другой стороне. Идём.

С задней стороны школа была забытой местностью, даже когда шла учёба. Окна из пустых кабинетов крыла Б и Ц выходили на огромное кукурузное поле. Местами было немного газона. Вокруг крыла Ц пролёг вдольтрассовый объезд, который тянулся к погрузочной платформе в центре главного здания, которая обычно была закрыта. И на этом всё. Здесь никто не тусовался, если только не пытался улизнуть, чтобы покурить.

Кукурузы сейчас не было, оставалась только щетина замёрзших жёлтых стеблей, растянутая на акры. В дальнем конце можно было увидеть ферму и амбар, которые большую часть года были скрыты за урожаем. На полях разгулялся ветер, пронзая меня, как Майкл Майерс во время вспышки безумия.

Кэмерон засунул руки в карманы, ссутулив плечи. Он подскакивал вверх-вниз.

— Чёрт, у меня яйца отвалятся. Что ты думаешь здесь найти?

— Мне нужно посмотреть на окна Фишбиндера.

Я мысленно считал кабинеты, идя вдоль крыла, заглядывая внутрь. Жалюзи были подняты, и я мог разглядеть парты, проходя мимо. Я увидел аккуратный, чёткий почерк Фишбиндера на доске. Он написал номер главы для чтения и тему эссе на каникулы.

Находясь по эту стороны стекла, я увидел новую перспективу. Верхние форточки окон не открывались, но внизу были окна поменьше, которые наклонялись. Ограда тянулась строго вдоль длины внешней стены, прямо под окнами.

У меня пересохло во рту. По позвоночнику бежал тревожный холодок. Противный маленький Голлум в голове шатал свою клетку. На спине выступил пот, несмотря на холод. Кэмерон просто стоял, засунув руки в карманы, спрятав подбородок за воротник своей синей парки, наблюдая за мной.

— Ну? — произнёс он.

Я сделал глубокий вдох.

— Копы нашли доказательства, что стрелки зашли через дверь в конце крыла Б, — я махнул рукой в ту сторону. — Но что насчёт этого? Начинается четвёртый урок, и Гордо и мистер Фишбиндер в кабинете одни. Фишбиндер всё распланировал, вплоть до последней секунды. Они переодеваются в свою чёрную одежду, хватают оружие, которое мистер Фишбиндер заранее припас в шкафу или где-то ещё, а затем, вместо того чтобы выйти через дверь кабинета в коридор, они вылезли через одно из этих окон.

— Окна не открываются достаточно широко.

Я заглянул в окна, проталкиваясь через щель в ограде, чтобы подобраться ближе. Каждая нижняя оконная рама была шириной в метр и имела механизм с крючком и засовом, который не давал окнам открыться больше чем на несколько дюймов. Я отчётливо видел это через стекло.

— Единственное, что не даёт им открыться целиком, это маленький засов, а он прикручен парой болтов. Фишбиндер мог снять засовы, а потом, после стрельбы, вернуть их на место.

— Ладно, — с сомнением произнёс Кэмерон. — Ты не думаешь, что кто-нибудь увидел бы, как они идут вдоль здания? — он огляделся вокруг. — Например, кто-то из этих других классов?

— Нет, если бы они использовали кусты как щит, — я продемонстрировал, опускаясь на корточки между оградой и стеной, двигаясь под окнами. Затем я понял, что если спустя столько времени остались какие-то следы или сломанные ветки, я всё испорчу, так что отскочил назад на газон.

Мы подошли к запасному выходу крыла Б. Сейчас он был заперт. После стрельбы его закрыли и починили сигнализацию. Но в тот день в двери что-нибудь торчало бы, чтобы дети могли улизнуть и покурить. Чёрт, Фишбиндер убедился бы в этом. Я мог представить всё это в голове — они вдвоём, в чёрном, люди, которых я знал, чёрт возьми, открывали эту дверь, вооружённые и готовые убивать.

У меня не было доказательств, что произошло именно это. Но я всё знал. Они вышли из кабинета через окно и каким-то образом так же вернулись. И копы никогда не заподозрили бы их, потому что Гордо и Фишбиндер оказались забаррикадированы внутри после того, как здание очистили. И потому, что никто бы не ожидал, что ученик и учитель будут врать ради друг друга.

Волна тошноты и головокружения украла мою силу. Я прислонился к кирпичной стене рядом с дверью, делая глубокий вдох, стараясь прояснить голову. Сейчас я не мог разваливаться на части.

«Должно быть, ты настраиваешься перед играми, так что настройся прямо сейчас».

Я вспомнил слова Лэндона, сказанные в тот день. Он будто всегда был рядом, говоря мне, что я справлюсь. Я должен был это сделать.

— Не знаю, чувак. Я не знаю, — сказал Кэмерон, его голос звучал истерично. Он начал ходить из стороны в сторону. — Может быть, это был кто-то другой. Знаешь? Может, это всё случайность.

Я игнорировал его.

— Поэтому камеры видеонаблюдения должны были быть отключены. Не потому, что они не хотели попасть на плёнку внутри. Они были в лыжных масках. А потому, что не хотели быть пойманными на входе и выходе из крыла Б наружными камерами.

— Чёрт, Брайан. Думаю, ты прав. Чёрт меня побери, правда. Но у нас нет ни шиша. Мы знаем только то, что Гордо попросил меня встретиться с ним в подвале в тот день и вёл себя странно.

— И мы знаем, что он много времени проводил с Фишбиндером. Не говори мне, что это не странно.

— Ладно. Это странно. Но, может быть, Фишбиндер просто хороший парень. Образ отца. Это не значит, что они расстреляли чёртову школу.

— За исключением того, что Фишбиндер возил Гордо на полигон в часе езды отсюда. Часто.