Шрифт:
Пролог
Как всегда, гадкая грязь Идрина налипла на сапоги - даже затронула края чудесных полуночно-синих (не черных, не подумайте!) шелковых брюк, хотя он и подтягивал их насколько мог высоко, пробираясь по речному берегу в поисках Лисс. Посередине пути, объятый вонью мерзостных стоков, он поднял глаза к небу, стыдя богов. "За что вы так караете меня? В чем я согрешил? С теми сестрами-пухляшками из семьи Лепария? Если так, разве я уже не наказан?"
Шелк, городской маг Ли Хенга, опустил взор. "Может, еще нет. Они были так восхитительны!"
Наконец он заметил ее, как и всегда, в рваном тряпье. Стоит у столбов-привязей - в нынешнее сухое лето Идрин успел изрядно отступить.
Если бы не стойкое убеждение, что карга лишь прикидывается сумасшедшей ведьмой, ноги бы его тут не было.
Он вздохнул и побрел дальше, на расстояние крика. Поднес руку ко рту.
– Привет! Чокнутая щучка, звала меня?
Старуха выпрямилась и обернулась, сметая космы с грязного лица - и словно посветлела.
– Милый мальчик! Решился стать большим?
Шелк закатил глаза.
– Чего ты хотела, Лисс? Я занятой человек.
– О да! Так много проказ и пустой суеты, не успеваешь! Ну, с чего начнем?
Шелк поглядел на северный берег, где виднелись высокие причалы, гостиницы и бары.
– Знаешь, я могу пойти в любом направлении. Уже выбирать?
Лисс разогнулась сильнее, качая слоями намотанных на плечи тряпок; лукавая улыбка угасла, и Шелк удивился, вдруг поняв - она выше его, а он считал себя не из коротышек.
– Вижу грядущую бурю, Шелк. Такую, что ты можешь не уцелеть.
– Неужели? Бурю? Ты не смогла сказать яснее? Буря?
– Он засмеялся, качая головой.
– Самый дешевый чтец Колоды на любом перекрестке управился бы лучше! Какое жалкое клише!
– Он поскреб грязь, успевшую засохнуть на брюках.
– Не могу поверить, что ты вытащила меня ради такого.
Карга сжала губы и резанула рукой в воздухе, проводя линию, словно отвечая "и ладно!" - Предвижу великий переворот. Важный для тебя в особенности - тебе придется заключить большую сделку.
– Она воздела бровь.
– Плюнь на мой совет, если посмеешь.
Шелк сложил руки на груди.
– Ладно. Позвеним, как говорится, детальками. Что за переворот?
Старуха отвела глаза, снова горбясь. Потыкала палкой в грязь.
– Древняя сила, - пробурчала Лисс.
– Очень древняя. Только это и могу сказать. Опасная.
– Опасная? Хочешь сказать, угрожающая даже тебе?
Она обернулась, резко крутя головой.
– О да. Всем. Даже Старшим. Никто не сможет избежать.
При всем скепсисе Шелк отступил от старухи.
– Старшим? То есть даже... Тисте?
Старуха побрела прочь.
– Ничего больше не скажу. Не смею. Берегись!
Шелк остался на месте, по щиколотки в речной жиже, глядя в спину старой карге. Возможно, лишь безумие? Печальная нужда в собеседнике? Или тут скрыто большее? Кто скажет?
Он уперся в бока, тяжело вздыхая, и кивнул своим мыслям. "Чудесно! Пора потолковать с Хо".
Глава 1
Танцор неслышно скользнул в главный холл Замка Обманщика и быстро огляделся. Стояла ночь, лишь развешанные по стенам факелы освещали пустую палату. Он обернулся, кивнув Угрюмой и указав на лестницу.
– В своих покоях, - шепнул он как мог тихо.
Угрюмая, напанка с типичной для островитян синеватой кожей, оглянулась на стоявших по углам моряков. Братья Картерон и Арко, тоже напаны, были схожи не более, чем ночь и день - Картерон невысокий и жилистый, Арко плотный и грузный, словно вол.
– Никого не пускать, ни туда, ни оттуда, - велела она.
Картерон кивнул, а его брат смачно ударил кулаком в ладонь. Танцор и Угрюмая засверкали глазами, слыша громкий шлепок. Арко скривился.
– Простите.
Угрюмая пошла первой. Босые ноги не издавали ни звука на полированных плитах. Танцор скользил рядом, словно летел над полом. Они одновременно достигли одной из дверей в коридоре и заняли позиции по сторонам.
Кивнули друг дружке.
Танцор коснулся ручки и открыл дверь.
Дряхлый дальхонезец сердито хрюкнул, почти разбуженный. Он сидел, положив ноги на стол и скрестив руки на животе. Старик удивленно заморгал, затем сердито наморщил лоб.
– Итак, - провозгласил он, - дело дошло до этого.
– Ты не оставил нам выбора, Келланвед, - сказал Танцор.
– Будешь содействовать, все закончится быстро.
Морщинистый старик поджал губы и отвернулся. Сложил руки на груди.
– Никогда. Вы не посмеете.
Грациозным жестом Танцор пригласил Угрюмую начинать. Та склонилась над письменным столом. Тоже сложила руки на груди, откашлялась.
– Поглядим... Ном Пурдж бесконечно враждует с Квон-Тали. Даль Хон как раз сейчас испытывает на прочность границы ослабевшего Итко Кана. Сетийцы нападают на всех, кроме торговцев, допущенных на центральные равнины. Военный Маршал Блурианской Лиги заключил тайный договор с Антой и усердно изолирует Гриз, отсекая ближайших принципалов и союзников, пока независимый город Каун продает оружие и поставляет наемников всем сторонам.
Морщинистый заткнул пальцами уши и замотал головой: - Нет! Прекрати свое ужасное бормотание - ты меня убиваешь!
– Так что нам предпринять?
– требовательно сказал Танцор.
– Расскажи, что у тебя на уме. Хоть раз.
– Ни за что! Элемент неожиданности...
– Пусть неожиданность ожидает наших врагов, - взмолился Танцор, - а не нас.
– Он кивнул женщине, веля продолжать.
– Угрюмая потратила много времени, думая о Напах.
Дряхлый маг закатил глаза.
– О, ради всего святого. Кому сейчас нужны Напы? Танцор, нас манит намного более...