Чтение онлайн

И это не было удивительным. Она провела три столетия в ожидании и надежде, что мужчина обратит на нее внимание. Три века она пыталась вписаться в глимеру. Три века отчаянно пыталась быть чьей-то сестрой, чьей-то дочерью и чьей-то супругой. Все эти надежды были законами физики, царившими в ее жизни, более всеобъемлющими и значимыми, нежели закон тяготения.

И кем в результате этого она стала? Осиротевшей, незамужней, брошенной.

Отлично, вот первое правило до конца ее дней: не оглядываться вокруг в поисках смысла. Она могла понятия не иметь, кто такая, но лучше быть потерянной и ищущей, чем засунутой в общественную корзину кем-то посторонним.

Когда телефон рядом с ней зазвонил, Марисса вздрогнула. Она взяла трубку после пяти звонков лишь потому, что он отказывался выключаться.

— Алло?

— Мадам? — Доджен. — У вас звонок от нашего господина Бутча. Вы примете?

О, прекрасно. Значит он в курсе.

— Мадам?

— О…да, приму.

— Превосходно. Я свяжу вас напрямую. Оставайтесь на линии.

Последовал щелчок, а за ним — предательски хриплый голос:

— Марисса? Ты в порядке?

Не совсем, подумала она, но это его не касалось.

— Да, спасибо. Бэт и Роф были очень добры ко мне.

— Слушай, я хочу увидеться с тобой.

— Хочешь? Значит, я могу предположить, что твои проблемы магически испарились? Должно быть ты счастлив, снова став нормальным. Мои поздравления.

Он выругался.

— Я беспокоюсь о тебе.

— Мило с твоей стороны, но…

— Марисса…

— … мы же не хотим подвергать меня опасности, ведь правда?

— Послушай, я просто…

— Так что тебе лучше держаться подальше. Чтобы не поранить меня…

— Чтоб тебя! Черт подери всю эту ситуацию!

Она закрыла глаза. Злясь на весь мир и на него, на брата и на себя. А так как Бутч тоже злился, весь разговор был словно ручная граната с выдернутой чекой.

Она произнесла низким голосом:

— Я ценю твою заботу, но я в порядке.

— Дерьмо…

— Да, уверена, это прекрасно описывают всю ситуацию. Прощай, Бутч.

Положив трубку, Марисса поняла, что дрожит всем телом.

Тот час же телефон зазвонил снова, и она взглянула на прикроватную тумбочку. Быстро наклонившись и схватив шнур, она потянула и выдернула его из стены.

Проникнув под простыни, она свернулась на боку. Зная, что все равно не сможет уснуть, она закрыла глаза.

Тихо злясь, Марисса пришла к заключению. Пускай все шло… хм, дерьмово, используя красноречивый слог Бутча… по крайней мере, она могла сказать, что лучше злиться, чем испытать приступ паники.

Двадцать минут спустя, с низко натянутой кепкой, в солнечных очках, Бутч подошел к темно зеленой Хонде Аккорд 2003 года. Он оглянулся направо и налево. На улице было пусто. В зданиях совсем не было окон. Ни одной проезжающей по Девятой Улице машины.

Наклонившись, он подобрал булыжник с земли и пробил дыру в стекле с водительской стороны. Когда взвыла сигнализация, Бутч отошел от седана и растворился в тени. Никто не прибежал. И шум иссяк.

Бутч не угонял автомобилей с тех пор, как был малолеткой, шестнадцатилетним преступником в Южном Бостоне, но он и сейчас был в отличной форме. Спокойно приблизившись, он открыл дверь и сел. Следующие действия были быстрыми и умелыми, доказывая, что криминальность, как и его южно-бостонский акцент, было сложно растерять: он сорвал приборную панель. Нашел провода. Соединил два нужных вместе и… вруум.

Бутч выбил остатки разбитого стекла локтем и неспешно устроился в машине. Когда его колени почти уперлись в грудь, он потянулся, нажал на рычажок и отодвинул сиденье как можно дальше. Положив руку на окно, и, как будто, вдохнув свежего весеннего воздуха, он откинулся назад, как обычно.

Когда он подъехал к знаку остановки в конце улицы и достиг запрещающего знака, то полностью остановился: следовать правилам дорожного движения в украденной тачке и без удостоверения личности было жизненно необходимо.

Повернув налево, он поехал вниз по Девятой, сочувствуя бедняге, которого только что обокрал. Лишиться колес было не очень-то весело, и, достигнув первого стоп-сигнала, он открыл бардачок. Машина была зарегистрирована на Салли Форрестер. 1247 Барнстейбл Стрит.

Он поклялся вернуть ей Хонду как можно скорее, и оставить пару тысяч баксов, чтобы возместить беспокойство и разбитое стекло.

Говоря о разбитых вещах… он наклонил зеркало заднего вида в свою сторону. О, Господи, он ужасно выглядел. Ему нужно побриться, к тому же на лице до сих пор оставались следы от избиения. Выругавшись, Бутч передвинул зеркало, чтобы не смотреть на дорожную карту своей безобразности.

К несчастью, он все еще имел прекрасное представление о своих действиях.

Выезжая из города на Аккорде Салли Форрестер, с лицом, словно побывавшим подвесной грушей, на него накатил приступ самоанализа, который он не оценил. Он всегда переступал эту грань между хорошим и плохим, всегда с охотой нарушал правила ради своих целей. Черт, он выбивал признания из подозреваемых. Закрывал глаза на нарушения, если это позволяло вытянуть информацию по делу. Употреблял наркотики даже после вступления в полицию — ну, пока не завязал с кокаином.

Единственными табу были взятки и сексуальные отношения с сослуживцами.

И, да, представьте, два последних пункта делали его героем.

И чем он сейчас занимается? Направляется к женщине, чья жизнь уже пошла наперекосяк. Просто чтобы присоединиться к параду фигни, марширующей вокруг нее.

Но он не мог остановить себя. Пытаясь снова и снова дозвониться Мариссе, он не смог удержать себя от этой поездки. Ранее помешанный на ней, сейчас он был просто одержим. Он просто должен увидеть, что она в порядке и… хм, черт, он думал, что сможет чуточку лучше объяснить свои действия.