Чтение онлайн

Кийск бежал последним. Раздирающая мышцы боль парализовала раненую руку до кончиков пальцев, и он прижимал ее здоровой рукой к туловищу, чтобы она не болталась, как плеть. Гравимет Кийск еще у входа отдал Бергу. Силы покидали его, и каждый новый шаг давался ценой невероятных усилий. То и дело картина перед глаза начинала колыхаться и плыть, словно смотрел он сквозь толстый слой расплавленной стеклянной массы. Мысли путались в голове, превращаясь в бесформенное месиво, и только одна все еще сохраняла воспринимаемую четкость: не упереться бы в тупик.

Внезапно бежавший впереди Киванов остановился и посмотрел назад. Первозданная тьма за спиной была похожа на монолитную стену, отрезавшую их от внешнего мира.

– Куда мы несемся? – удивленно произнес Борис, обращаясь в первую очередь к самому себе. – За нами же никто не гонится. Мы в Лабиринте. Даже если контролеры или механики сунулись сюда за нами, то давно уже сбились со следа.

Кийск без сил опустился на пол, прислонился спиной стене и закрыл глаза.

– Ты ужасно выглядишь, – сказал, склонившись над ним, Борис.

– Догадываюсь, – не поднимая век, ответил Кийск. Подошедший Чжои присел на корточки и приложил ему пальцы к вискам. Кийск вздрогнул, словно его прошил удар тока. Чжои, сосредоточенно поджав губы, продолжал давить пальцами ему на виски. Тело Кийска расслабилось и обмякло. Казалось, что он заснул.

– Как он? – положив руку дравору на плечо, тихо спросил Вейзель.

Дернув головой, Чжои дал понять, чтобы ему сейчас не мешали.

Через пару минут он глубоко вздохнул, медленно выпустил воздух сквозь сложенные трубочкой губы и, опустив руки, положил их на колени.

– Он потерял много крови, – сказал дравор. – Все, что ему необходимо, – это отдых, покой и хорошее питание.

Киванов только головой покачал.

Кийск приоткрыл глаза и, посмотрев на спутников, попытался усмехнуться.

– Глупости, – едва ворочая одеревенелым языком, с трудом выговорил он. – Помогите мне снять повязку.

Чжои осторожно, стараясь не беспокоить рану, снял с руки Кийска сочащиеся кровью тряпки. Прилипшая к ране полоса кожи и обширный участок вокруг обожженного разреза сделались темного серо-синего цвета.

– Достоинство лазера в том, что, когда он проделывает в тебе дырку, то одновременно и дезинфицирует рану, – назидательным тоном произнес Кийск.

После манипуляций Чжои боль немного затихла, хотя и не отступила полностью. Но в гораздо большей степени, чем боль, которую можно заставить себя забыть, Кийска беспокоила и даже пугала ужасающая слабость, сковывающая тело, словно толстая ледяная корка.

Оперевшись на локоть, Кийск откинулся в сторону, вытянул ногу и, расстегнув спрятанный под комбинезоном ремень, снял с него большие кожаные ножны с заправленным в них ножом. Раздвинув широкий двойной шов на ножнах, Кийск вытряхнул из него на ладонь маленький пластиковый тюбик с хирургическим клеем. Зубами он сорвал с него стерильный колпачок и, зажав двумя пальцами, стал выдавливать белый вязкий клей в разрез на плече. Чжои сводил вместе расходящиеся края раны. Клей застывал на глазах, стягивая рану и фиксируя поврежденные участки тканей в требуемом положении. Когда вся рана была обработана, Чжои наложил поверх нее новую повязку, на которую пошла верхняя часть комбинезона Киванова.

Кийск хотел было отбросить пустой тюбик в сторону, но, вспомнив, что в Лабиринте вести себя следует осмотрительно, спрятал его в карман.

Свободной рукой он проверил, хорошо ли держится повязка.

Оперевшись рукой о пол, Кийск медленно и тяжело поднялся на ноги, попробовал сделать шаг, но, пошатнувшись, едва не упал. Чжои подхватил его под локоть и заставил снова сесть.

– На этот раз мне пришлось отключать болевые сигналы , непосредственно у вас в мозге, – озабоченно сказал Чжои. – Во время бодрствования такая анестезия длится недолго.

– Ну, не ложиться же мне сейчас спать, – поморщился Кийск. – Главное, что мы успели руку заклеить. Теперь скоро все само срастется – синтетика!

– В некоторых местах под слоем синтетики у вас сохранились эпителиальные клетки, – сказал Чжои. – Их можно заставить активно делиться, так чтобы полностью восстановить естественные кожные покровы. Но, боюсь, что одному мне с этой задачей не справиться. Вот, если бы мне помог Люили...

– Спасибо тебе, конечно, Чжои, но сейчас не самое подходящее время для того, чтобы думать, как бы сменить кожу.

– Нет-нет, не сейчас, а когда мы вернемся.

– Ладно, тогда и поговорим.

Киванов, наклонившись, прыснул в кулак.

– Что еще? – недовольно нахмурился Кийск.

– Все в порядке, Иво, – помахал ладонью Борис. – Я просто представил себе, как ты, словно удав, вылезаешь из собственной шкуры.

Киванов, не удержавшись, снова хохотнул.

– Невероятно смешно, – кисло скривился Кийск. Киванов сразу же сделался серьезным.

– Снова я неудачно пошутил, – сказал он. Сунув руку в карман, Борис достал пищевой брикет и черную пластину ключа. Еду он оставил себе, а ключ отдал Чжои

– Я-то точно не имею ни малейшего представления, как этой штукой пользоваться. Попробуй, Голос говорил, что тебя должно получиться. А, кстати, где Голос? Что-то давно его не слышно.

– С тех самых пор, как мы вошли в Лабиринт, – уточни, Берг.

– Голос говорил, что испытывает непреодолимый страх перед Лабиринтом с тех пор, как пережил в нем гибель Вселенной, – сказал Кийск.

– И как же мы теперь без него? – развел руками Киванов. Ему никто не ответил.

– Слушай, Григорий, – обратился неуемный Киванов к Вейзелю. – А что такого интересного ты увидел в аквариуме, что не мог оторваться, даже когда на тебя дравортаки кинулись?

– Это была объемная модель Вселенной, – ответил Вейзель. – Сначала я увидел только очертания созвездий, такими, как они выглядят, когда смотришь на них с Дравора. Подчиняясь моим мысленным приказам, те участки, которые я хотел рассмотреть, увеличивались в размерах, заполняя собой все пространство камеры. А когда я захотел увидеть наше земное Солнце, оно вспыхнуло и запульсировало красным огоньком!

– А потом? – как-то очень уж поспешно и нетерпеливо спросил Кийск.

– Ну, потом ты окликнул меня...