Чтение онлайн

Сколько пришлось положить труда на обработку небольшого клочка земли, который вся семья, начиная съ прадда, орошала своимъ потомъ и кровью, чтобы сколотить пригоршню дуро, которые Сенто хранилъ въ горшечк, закопанномъ подъ кроватью! И онъ позволитъ вырвать у себя сорокъ дуро!… Онъ былъ миролюбивъ; все деревня могла потдвердить это. Онъ ни съ кмъ не ссорился изъ за поливки полей, не ходилъ въ кабакъ; у него не было ружья, которымъ онъ могъ бы хвастаться. Единственнымъ его желаніемъ было много работать ради Пепеты и трехъ ребятишекъ. Но разъ хотятъ ограбить его, онъ суметъ защищаться. Господи Іисусе! Въ спокойствіи добродушнаго человка пробуждалось бшенство арабскихъ купцовъ, которые позволяютъ бедуинамъ избивать себя, но превращаются въ львовъ, какъ только коснутся ихъ имущества.

Видя, что ночь приближается, а онъ еще ничего не ршилъ, Сенто отправился за совтомъ къ ближайшему сосду, старику, который годился только на то, чтобы подбирать хворостъ съ дороги, но, судя по толкамъ, уложилъ въ молодости гнить въ землю двоихъ или троихъ человкъ.

Старикъ выслушалъ его, уставившись на толстую сигару, которую онъ свертывалъ своими дрожащими руками съ шелушившеюся кожею. Сенто былъ правъ, не желая разставаться съ деньгами. Пусть грабятъ на большихъ дорогахъ, какъ настоящіе мужчины, лицомъ къ лицу, рискуя своей шкурой. Ему семьдесятъ лтъ, ио пусть попробуютъ сунуть ему подобную записку. Посмотримъ, хватитъ ли у Сенто мужества защитить свое добро.

Спокойная твердость старика заразила Сенто, который почувствовалъ себя способнымъ на все ради защиты хлба своихъ дтей.

Старикъ съ такою торжественностью, точно это была величайшая святыня, вытащилъ изъ за двери семейное сокровище – пистонное ружье, похожее на мушкетонъ, и благоговйно погладилъ его источенный червями прикладъ.

Онъ самъ зарядилъ его, такъ какъ лучше уметъ обращаться съ этимъ другомъ. Дрожащія руки помолодли. Сюда вотъ онъ положитъ порохъ! Цлую пригоршню. Теперь порцію крупной дроби, пять или шесть дробинокъ; затмъ мелкую дробь, прямо не считая, и наконецъ остается только поплотне забить пыжъ. Если ружье не разорветъ отъ такого смертельнаго заряда, то это будетъ лишь милосердіемъ Божіимъ.

Вечеромъ Сенто сказалъ жен, что пришла его очередь для поливки полей, и все семейство поврило этому, улегшись рано спать.

Когда онъ вышелъ, хорошо заперевъ дверь хижины, то увидлъ при свт звздъ подъ смоковницею сильнаго старичка, который вкладывалъ пистонъ въ ружье.

Онъ дастъ Санто послдній урокъ, чтобы выстрлъ оказался мткимъ. Надо цлить въ отверстіе хлбной печи и спокойно ждать. Когда же они нагнутся, чтобы поискать деньги внутри печки… пали! Это было такъ просто, что ребенокъ могъ сдлать это.

По совту учителя Сенто растянулся среди кустовъ герани въ тни хижины. Тяжелое ружье покоилось въ тростниковой оград съ прицломъ, направленнымъ какъ разъ въ отверстіе хлбной печи. Выстрлъ не могъ не оказаться мткимъ. Надо только быть спокойнымъ и во время спустить курокъ. Прощай, парень! Ему самому подобныя вещи очень по вкусу, но у него есть внуки, и вообще такія дла лучше устраиваются однимъ человкомъ.

Старикъ осторожно удалился, какь человкъ, привыкшій бродить по роднымъ мстамъ, ожидая врага на каждой тропинк.

Сенто показалось, что онъ остался совсмъ одинъ въ мір, и что во всей безпредльной долин, колыхаемой втромъ, не было другихъ живыхъ существъ кром него и тхъ, что должны были придти. О, если бы они не приходили! Дуло ружья звенло на краю ограды отъ дрожи въ его рукахъ. Это былъ не холодъ, a страхъ. Что сказалъ бы старикъ, если бы былъ тутъ? Ноги Сенто касались хижины, и при мысли о томъ, что за этой глиняной стной спала его Пепета съ дтками, которыхъ хотли ограбить, и единственною защитою имъ служили его руки, бдный человкъ снова почувствовалъ себя дикимъ звремъ.

Какой-то звукъ прорзалъ пространство, какъ будто далеко, очень далеко проплъ съ высоты голосъ пвца. Это били часы на городской колокольн. Девять часовъ. Заскрипла телга, катившаяся гд-то далеко по дорог. Собаки лаяли, передавая свой лихорадочный вой со двора на дворъ, и кваканье лягушекъ въ ближайшей канав прерывалось бултыханьемъ въ воду жабъ и крысъ, прыгавшихъ туда съ береговъ, поросшихъ тростникомъ.

Сенто считалъ часы, бившіе на городской колокольн. Эго было единственное, что выводило его изъ состоянія сонливости и отупнія, въ которое повергала его неподвижность ожиданія. Одиннадцать часовъ! Неужели они не придутъ? Можетъ быть Господь Богъ растрогалъ ихъ сердца?

Лягушки замолкли вдругъ. По тропинк приближались два темныхъ существа, показавшихся Сенто огромными собаками. Они выпрямились. Это были люди, двигавшіеся согнувшись, почти на четверенькахъ.

– Они уже здсь, – прошепталъ Сенто, и челюсти его задрожали.

Эти двое мужчинъ оборачивались во вс стороны, словно опасаясь какой-нибудь неожиданности. Они подошли къ тростниковой оград, ссматривая ее, затмъ приблизились къ двери хижины, прижавшись ухомъ къ замочной скважин и прошли при этомъ мимо Сенто. Но онъ не могъ узнать ихъ. Они были закутаны съ головою въ плащи, изъ подъ которыхъ торчали ружья.

Это усилило мужество Сенто. Повидимому, это т самые, что убили Гафарро. Надо было убить ихъ, чтобы спасти свою жизнь.

Они шли уже по направленію къ печи Одинъ изъ нихъ наклонился, засунувъ руки въ отверстіе печи и вставъ какъ разъ подъ прицлъ. Какой чудный былъ бы выстрлъ! Но что же, другой останется тогда свободнымъ? Бдный Сенто сталъ ощущать вс муки страха. На лбу у него выступилъ холодный потъ. Убивъ одного, онъ остался бы безоружнымъ по отношенію къ другому. Если же онъ дастъ имъ уйти безъ денегъ, то они отомстятъ ему впослдствіи поджогомъ его хижины.

Но тому, что сидлъ въ засад, надола медлительность товарища, и онъсталъ помогать ему въ поискахъ. Оба образовали темную массу, закрывъ собою отверстіе печи. Вотъ подходящій моментъ! He струсь, Сенто. Спускай курокъ! Шумъ выстрла взбудоражилъ всю деревню, вызвавъ цлую бурю криковъ и лая. Сенто увидлъ передъ собою веръ искръ, почувствовалъ ожоги лица, ружье выпало у него изъ рукъ, и онъ замахалъ ими, чтобы убдиться въ томъ, что он цлы. Друга, наврно, разорвало.

Онъ ничего не видлъ у печи; они, очевидно, убжали и, когда онъ собрался тоже бжать, дверь хижины открылась, и изъ нея вышла Пепета въ нижней юбк съ кухонной лампой въ рукахъ. Шумъ выстрла разбудилъ ее, и она выскочипа, побуждаемая страхомъ, боясь за мужа, котораго не было дома.