Разсказы
Шрифт:
Онъ отдался водк съ такимъ рвеніемъ, точно воздавалъ посмертную почесть покойной П_ь_я_н_и_ц_. Онъ ходилъ грязный и засаленый и не могъ повернуться въ домишк безъ того, чтобы не почувствовать отсутствія этихъ рукъ колдуньи, сухихъ и острыхъ, словно когти, ходившихъ за нимъ съ материнскою заботливостью.
Онъ сидлъ, запрятавшись въ глубь своей берлоги, въ то время, какъ сіяло солнце. По наступленіи вечера онъ осторожно выходилъ изъ деревни, точно воръ, который прокрадывается въ засаду, и тихонько пролзалъ черезъ трещину въ оград на кладбище съ волнистою почвою, которую природа сравняла кустарниками, кишвшими бабочками.
А по ночамъ, когда запоздалые батраки возвращались въ деревню съ киркою на плеч, они слышали нжную, тихую, несмолкаемую музыку, которая лилась, казалось, изъ могилъ.
– Димони? Это ты?
Музыка смолкала вслдъ за окрикомъ суеврныхъ людей, спрашивавшихъ только, чтобы отогнать страхъ.
А какъ только шаги удалялись и въ безпредльной равнин возстановлялась шепчущая тишина ночи, тихая музыка снова начиналась, грустная, какъ жалоба, какъ далекое всхлипыванье ребенка, зовущаго мать, которой никогда не суждено вернуться.