Шрифт:
Разбитое яйцо
Жил на белом свете двенадцатилетний мальчик с отцом матерью в сказочной стране Раздольная и селе Вера в сказку. Существовали они не богато – не бедно, но на еду и добрую одежду денег всегда хватало. Все работали – и поле, и на огороде, и в саду, и скотину выращивали. Все излишки на рынке продавали. Так что, всего в доме в достатке имелось. Одним словом, ни в чём себе нужном не отказывали.
Да разве же человек будет на жизнь жаловаться, если трудиться он добросовестно, и время у него даже и на отдых остаётся. Причём, с избытком.
Хоть мальчику Грише всего-то двенадцать лет было, а смекалистым и смышленым рос. Умел не только быстро читать, и грамотно писать, и в уме большие цифры не только вычитать и прибавлять, но делить и умножать.
Таких ребят пока и в реальном мире – раз-два и обчёлся. Одним словом, хоть и жаль очень, а до Гриши им трудно будет дотянуться. А надо бы.
Часто юный Григорий советы людям и зверям давал дельные, и не напрасно. Тех, кто его слушали, никогда удача не покидала. Успевал он во многих сказках не только побывать, но и к лучшему их изменить. Старался любому помощь оказать. Потому Гриша в поле не работал вместе с батюшкой и матушкой.
Ему за добрые советы часто и платили хорошо, и подарки всякие дарили. Но тут ничего не скажешь, паренёк это заслужил своими стараниями и разумом. Немалую он пользу приносил и царству-государству Раздольное, и селу родному Вера в сказку.
Не только царь батюшка Данил Мартьянович Овсянников, но и министры его, решили правильно. Чем больше будет в государстве подрастать таких вот разумных малышей, тем лучше для всего народа. Ведь если развит и силён малый и средний бизнес в стране, то и людям живётся хорошо. А это для любого государства очень важно.
Между прочим, столица их царства Раздольное всего-то в десяти верстах находилась от села Вера в сказку. А назывался главный город страны, где царь Овсянников и его министры важными делами занимались, очень даже обычно, но красиво – Тыква.
Сами понимаете, что названия просто так не даются, тем более столицам. В этом городе росли самые большие в мире тыквы. Даже попадались во время сбора урожая и такого размера отдельные экземпляры, что некоторые из них дома себе делали.
В принципе, ничего сложного. Всю мякоть выгребали из такой вот тыквы, увозили на машинах на консервный завод. А потом за особой ненадобностью такого продукта вся готовая продукция перевозилось на свалку. Одним словом, организовано всё шло.
А таким вот огромным тыквам, по сути, домам подводились трубы с горячей и холодной водой, электричество и газ. А кому надо, то и интернетом проблемы не существовало. Так что, славился на весь свет славный столичный город Тыква.
Вот, как-то, однажды, проснулся Гриша рано утром на полатях и плачи да причитания из соседнего дома услышал. Матери с отцом в доме не было. На рынок они уехали – помидоры продать с тыквой, да и заодно купить там для семьи чего-нибудь полезного. Да и бабушка с ними тоже в город отправилась.
А почему бы и ни поехать, когда у них своя собственная настоящая коляска имелась добротная, да в неё тройка лошадей всегда запрягалась. А для зимы имелись шикарные сани-розвальни с верхом закрытым.
Чего уж там говорить, без нужды они жили. Ни в чём особенно себе не отказывали, но и не шиковали по-глупому и напрасно. Чего людей-то смешить и себя неумными выставлять? Так бы вот всем существовать, как они – и тогда, и сейчас.
Недолго раздумывал Гриша. Быстро зубы почистил зубным порошком, умылся, оделся, но завтракать не стал. Торопился. Заспешил на помощь к соседям. Мало ли что там произошло, если из дома перекошенного, где старики Сизовы проживают, крики слышаться и причитания.
Вбежал он в их избушку и начал интересоваться, что за шум и почему они в слёзы ударились. Не сразу всё и понял. Еле-еле успокоил плачущую бабушку Анюту и деда Матвея.
Да тут рядом с ними курочка Ряба сидела понурая. Если полным именем его назвать, то она – Калиса Анатольевна Рябова. Да и мышка Норушка понурая. Вид у неё совсем растерянный и виноватый, у маленькой и хвостатой Натальи Ефремовны Норкиной.
Они все четверо и рассказали Грише, что произошло.
А началось всё с того, что снесла курочка Рябова яичко. Если, конечно, правильно и грамотно говорить, то не «яичко», а именно – «яйцо». Григорий попросил на эту неграмотность обратить особое внимание и деда, и бабку, и всех остальных.
Ведь с малых лет потакать своей и чужой неграмотности – это себя не уважать и окружающих. Если бы они жили за океаном, в какой-нибудь дикой стране, тогда – другое дело. Даже, к примеру, обезьяну могли в цари выбрать и всякие безобразия и гадости добрым делом называть.
Но тут совсем другое дело. Нормальная страна и во всем сказочном мире уважаемая. В Раздольной, например, даже подозрительных людей и зверей в клетках не держат. Надо сначала ведь разобраться, кто и в чём виноват. А в Заокеании могут запросто любому ногу или там лапу оторвать, только потому, что у него на счету в банке очень мало денег.
Всякое ведь случается. У кого-то чего-то много, а у кого-то – и совсем нет. Но, в любом случае, в Раздольной таких государственных безобразий никто бы и не понял, и не принял, даже кот на завалинке. Дикость – она и на Марсе дикость.
Смышлёный мальчик внимательно слушал, и с каждой минутой к нему приходило понимание всего происходящего.
– Успокоится, ясное дело, всем нам просто необходимо. Всё верно, Гриша. Но как тут не говори, а беда, всё равно, случилась, – дед Матвей побарабанил пальцами по своему затылку.– Мы со старухой яйца золотого лишились.
– Можно было яичницу пожарить, а то вот оно – на полу расплескалось,– вздохнула бабушка Анюта.– Получается, ни с чем мы остались.
Конечно, Григорий задумался, решал, как тут горю помочь.