Разведёнка
Шрифт:
– Не заработала, - и вышел.
***
В ужасе от собственной реакции Кристина сначала осела в кресло. Схватилась за лицо, за голову.
Что это сейчас с ней было...
Злость накрыла, паника. Она заметалась по комнате, расшвыривая и круша все подряд. Но смысл? Поздно, она уже проиграла! Страшно, позорно проиграла, он опять ее уделал!
Бросилась в кресло и закричала, вцепившись в волосы:
– Проклятый ублюдок! Чтоб ты сдох!
А потом схватила сумку и выбежала вон.
***
Все не так! Опять все не так, бл********! Он хотел ее наказать. Посадить на бабки, чтобы приползла и униженно просила. Унизил, бл********!
Теперь уехать надо. А вместо этого он ее ждал, потому что не мог уйти.
Ему надо было...
Белый сам не знал, что ему надо было, но в груди все подрагивало и переворачивалось. Наливалось странными чувствами, трепыхалось.
Кристина выбежала из дверей, увидела его в машине, застыла на миг, как будто призрака увидела. Открыл дверь.
– Садись.
– Пошшшел ты, - прошипела сквозь зубы.
Пошла по улице прочь.
Он делал все очень медленно. Медленно открыл дверь, медленно вышел.
Но почему-то в доли секунды обнаружил себя держащим ее за руку.
– Я сказал, садись.
глава 23
У Белого обделывались страха здоровенные мужики. От звука его голоса, просто оттого что он смотрел им в глаза. А сейчас он смотрел ей в глаза и видел одну лишь безбашенную женскую ярость.
Наверное, это был порыв ветра, но в тот момент ему показалось, что ее черные волосы змеями взметнулись от гнева. Верхняя губа женщины презрительно поджалась, она потянула руку на себя. Он только перехватил ее руку крепче.
Наверное, это происходило за доли секунды, но ему казалось, что все тянется целую вечность. Тяжело выдохнул.
– Не зли меня, Кристина, - проговорил тихо.
А город умер вокруг, исчез, осталась только пустая, звенящая их напряжением сцена и ветер гнева, гуляющий в ее волосах. У него от этого ветра по позвоночнику искры. Волна. Как в каком-то кино.
Подавил странную ассоциаю на корню.
– Пошла в машину.
И тут она ловко вывернулась и с неожиданной силой вырвала руку. Со злостью показала ему средний палец и развернулась, чтобы уйти.
А у него переклинило в мозгах.
Врешь. От Белого не уходят, тем более, вот так.
Она и двух шагов не сделала - догнал.
Внешне, для тех, кто мог видеть, это выглядело как объятия. Любящий мужчина с очень светлыми волосами обнимает черноволосую девушку и улыбается ей в лицо. Как кокон снаружи, а внутри кипящая ярость, молнии взглядов, рвущие на ошметки.
– Куда же ты, а, Кристина? Я тебе этот твой палец знаешь, куда засуну?
– ласково касаясь ее уха, проговорил он.
Снова дернулась, пытаясь высвободиться.
– Пошшел ты!
– прошипела, отталкивая его.
Знак - и перед ними уже была открытая дверь его машины. Вышколенный водитель не нуждался в словах.
***
Господи... Как она была зла!
Когда снова увидела его на улице, у нее потемнело в глазах. Не наигрался, гад, не натешил свою душонку поганую? Дешевка, урод, мелочный гад!!! Какой же он гад!
А он затащил ее в машину, пресекая все попытки сопротивляться. Быстро, ловко, так, что она оглянуться не успела. Все смешалось в какой-то микс, Кристина уже просто не владела собой, ее трясло от злости. Убить его была готова, ногтями выцарапать глаза!
Но он же несоизмеримо сильнее, держал ее крепко, не вырваться, не пошевелиться.
– Отпусти!
– Не так быстро, - выдохнул ей в ухо.
– Ты мне еще кое-что должна!
А глаза дикие! Такие ледяные, страшные, мамочка... И такие дикие, голодные, полные животной ярости, как будто он сейчас будет ее жрать.
***
Все опять не так. Не так!!! Потому что от ее близости колом член и башку сносит.
– Гони, бл***!
Тому не надо было повторять дважды. Паша выдрессировал своего водилу так, что тот знал, ему сейчас надо стать слепо-глухо-немым придатком машины, и гнать-гнать-гнать, не останавливаясь, пока не кончится бензин или не поступят другие указания.
А Белый смог наконец сосредоточиться на злой, гибкой, строптивой женщине рядом. Ей обязательно надо было доказать, что сила и власть в его руках. Подчинить ее, раздавить, наказать.
Дааааа! Власть над ее телом у него была в руках! Еще какая власть.
Пялить ее на себя. Драть. Чтобы орала от кайфа.
Не обращая внимания, что его самого огнем заливает, выжигает мозги, а тело звенит от дикого напряжения. Сдержать себя зубами, пока она кончает, выпить глазами ее всю до капли.
Чтобы потом спросить, нещадно задавливая в себе неутоленное желание:
– Ну то, Крис-ти-на? Как тебе ЭТО было?
Увидеть как открываются ее глаза, уловить мгновение, когда рассеивается пелена и во взгляде возникает понимание. И добавить, брезгливо оттопырив губу:
– А мне так себе. Я с тобой даже не кончил.
И засмеяться.
Чтобы поймать ее режущий надвое холодный взгляд. Там даже не ненависть, нет. Он просто не знал этому названия. Женщина одним движением отодвинулась на сидении и выглянула в окно. Быстро оправила волосы и юбку. Холодная, стальная, будто не она только что орала, закатывая глаза от страсти.
– Останови машину.
Обратилась даже не к нему, к водителю! И тот послушно остановился, как будто это она его хозяйка. По чистой случайности, прямо напротив входа в метро. Женщина, еще раз провела рукой по волосам, пригладила юбку, вышла и ушла.