Чтение онлайн

– Стас что ли прислал, - внутренне холодею я. Сказать по правде, мне стали нравиться мои маленькие каникулы. Не только от людей, но и обязанностей, от которых я порядком устала. Здесь же, за этот бесконечно долгий день, я успела отоспаться, прибрать, почитать книгу, за которую не стыдно перед обществом – любовный роман я яркой обложке, и даже посмотрела серию какого-то детектива. Если бы не необходимость возвращаться обратно в мир, я бы сказала, что это лучший отпуск за все мои почти пятьдесят лет.

– Стас тебя ищет, - усмехается Юра, - но не там. К маме твоей одним днем летал, вернулся злющий как черт.

– Пускай, ему полезно.

– На работу сегодня не вышел, - продолжает добивать меня Юра, - сказал, что болеет.

– А это сейчас к чему? Чувство вины у меня ищешь? Так оно атрофировалось.

– Нет, Рита, обрисовываю ситуацию. Стасик гонит и куда-то не в ту степь. Ты же знаешь, я в офисе не появляюсь, мое дело это стройки, и мы в вотчину друг друга нос обычно не суем. Но сейчас на Волкова начинают жаловаться подрядчики, а это уже не хорошо.

Чувствую, что от намека Юры у меня начинают полыхать щеки:

– Предлагаешь мне его на работу за ручку отвезти?

– Да ничего такого не предлагаю, - не отстаёт Шмелев, повышая температуру в кухне еще на градус. – Стас может из-за тебя так чудит, а может нет! Хер его знает, он всегда был человеком впечатлительным, натурой экзальтированной. Может он сам по себе с ума сходит, с этим еще разобраться надо, но приехал я не из-за него.

– Да ну, а из-за кого же?

– Не знаю! – Ворчит Шмелев, и стирает широкой ладонью капли пота со лба. Он явно нервничает, а я не понимаю, почему.

– Юр, ты с такими талантами в красноречии как три раза жениться успел?

– Юр, ты с такими талантами в красноречии как три раза жениться успел?

– Да хер его… Я когда просто чай с тобой пью, нервничаю сильнее, чем когда Мендельсона слышу, - отшучивается друг, не сводя с меня серьезных, уставших глаз. – Рит, видишь, я и так рожаю в час по слову, не перебивай, пожалуйста. В общем, приехал я к тебе. Стас мой друг, но и ты мой друг, и если тот болеет в шикарном доме с шикарной минералкой Дон Периньон, то ты вот здесь, в коморке сидишь, всеми брошенная. Давай, это… возвращайся, что ли.

– А давай мы с Волковым сами разберемся?

– Так разберитесь уже млять! – Кричит Юра. – Ритка, ну?! Ты же не такая, чтоб вот тут в хате Олиной прятаться. Ты сильная, ты смелая, ты умная! Ты вообще самая умная баба из всех, кого мне довелось знать! Ну соберись, девочка, вытри слезы и иди разгроми всех мудаков, которые тебя обидели.

– А если я не знаю как, - тихо, почти не слышно, шепчу я.

Юра тянется за сигаретами, но посмотрев на меня, убирает пачку обратно в карман. Есть привычки, которые не меняются. К примеру, стоило Юре узнать, что я не переношу запах табака, как он перестал при мне курить. И за тридцать лет я ни разу не видела его с сигареткой.

– Руки беспокойные, - оправдывается друг, и после небольшой паузы добавляет, - Рита, у меня три развода за плечами. Я на этом деле собаку съел. Захочешь со Стасом помириться, все сделают вид, что ничего не было, что никто ничего не заметил. Ну, а кто хоть что-то напомнит, тот пусть на хер пойдет, все нормальные тебя поймут. Но если ты захочешь развестись, то вот, - он достает из кармана клетчатой рубахи несколько визиток. – Это контакты адвокатов, на любой вкус. Вот эта, - подчеркивает ногтем женскую фамилию, - вообще зверюга. Оттяпает половину нажитого, включая яички Волкова. Будут у тебя на полке как трофей стоять. Меня так Галка в суде натянула, я до сих пор отойти не могу. А ведь у нас с ней ни детей, ни плетей, и два года стажа всего. Я после суда сразу контакты ее юриста взял, думал, что пригодится и вот… пригодилось.

Я молча перебираю разложенные передо мной визитки. Тасую их как колоду карт, стопка и впрямь получилась впечатляющей. Непроизвольно задерживаюсь взглядом на той самой, которую советует Юра.

– А не боишься? Развод дело грязное, а мы будем делить фирму, которая и твоя тоже.

– Дели, - он равнодушно машет рукой, - всех денег не заработаю, а того что есть мне до старости хватит. Тем более, - Юра грустно усмехается, - чем больше ты у нас оттяпаешь, тем меньше достанется моей четвертой жене при разводе.

Я внимательно смотрю на друга:

– И зачем тебе все это?

– Не знаю, просто хочу увидеть тебя прежнюю, а моя Рита Волкова всегда была сильной, всегда знала, как за себя постоять. Понимаю, что сейчас херово, я после Люды сам себя по кускам собирал, но видишь, живой. Так это я, слабак и тряпка, а ты… ты скала!

Скала… а хочется быть обычной женщиной, сидеть на ручках и ждать, пока кто-то решит мои проблемы.

Чай так и остыл в стаканах. Мы еще немного говорим о путешествиях, Юра чудесный рассказчик и описывает свои поездки так, что хочется тотчас собрать чемоданы. Жаль, что я не была нигде дальше Турции, но возможно сейчас идеальное время, чтобы все наверстать.

На прощание он обнимает меня, вообще не касаясь ладонями спины, отчего кажется, что Шмелев гладит воздух. Смешной, ей-Богу.

– И телефон, Рит…

– Починю, - отвечаю я за Юру.

Тот согласно кивает.

А потом я открываю дверь и замираю: прямо на пороге, мокрая и несчастная стоит Оля.

– Маргарита Сергеевна, - она шмыгает носом, - простите, что без звонка, можно я с вами пока поживу?

Вид невестки слишком красноречив, так что мы с Юрой все понимаем без слов. Шмелев пропускает в квартиру бедную девочку, и, обернувшись, одними губами шепчет:

«Ооочень хороший юрист!».

В этот очень долгий день, я возжелал сдохнуть уже к обеду.

Ни на какую работу я, разумеется, не пошел, впервые в жизни взяв больничный.

В перерывах между истериками Маркуса, пытался дозвониться до Оли, но все напрасно. Радовало только то, что она продолжала читать мои сообщения. Доставлено, прочитано, и… на этом все.

«Оля, а пюре ему ты сама делаешь или покупное даешь?».