Чтение онлайн

В груди екнуло. Только не от радости, а как раз наоборот, потому что я слишком хорошо знала этот недовольный тон.

— Ты специально это сделала, да? — выпалила дочь, подлетев ближе, — Чтобы меня перед всеми опозорить?

— Что именно я сделала, Марин?

— Приперлась в школу! — ее аж трясло от обиды, — специально, да?!

— Я пришла в школу, потому что все еще являюсь членом родительского комитета. — сдержано напомнила я, — Меня позвала твоя классная руководительница, чтобы подписать документы.

— Ну и подписывала бы! Зачем в актовый потащилась?

— Меня пригласили, чтобы показать, как в этом году нарядили зал.

— А тебе не все ли равно, как мы его нарядили?

— Марина! Не забывайся, — я все-таки осадила ее, — Не знаю с чего такие перемены, но ничего хорошего в них нет. Поэтому следи за манерами! А заодно за оценками.

Ее аж затрясло:

— Не вмешивайся в мою учебу!

— Как скажешь. Ответь только на один вопрос, ты и правда потеряла мой пригласительный или…

— Да! Я отдала его Веронике! — выпалила она, — И я не хочу, чтобы ты приходила! Слышишь? Не хочу! Потому что все ржать будут. Типа у Ланской одна мама одном конце зала сидит, другая в другом.

Мне как будто кислоты в душу плеснули:

— Не бывает запасных мам, Марина. Жаль, что и об этом ты тоже забыла, — я вынула из кармана несчастный пригласительный и протянула дочери, — не переживай. Я не приду. Можешь звать, кого угодно.

Она снова закатила глаза:

— Ой, давай без пафоса. — и выхватила из рук бумажку.

— Ну что ты, родная. Где я и где пафос. С наступающим и удачного выступления, — с этими словами я забрала с лавки сумку и ушла.

Уже на крыльце, на последних ступеньках Марина проскочила мимо меня, едва не задев плечом, как метеор пролетела через школьный двор и запрыгнула в поджидающую у ворот машину.

За рулем сидела Вероника.

На моих глазах «другая» мама забрала мою дочь из школы, а я осталась одна.

Мне даже поплохело. Нет, не сердце. Не давление. Не припадок. Просто разом все оборвалось внутри и придавило к земле неимоверной тяжестью.

Я кое-как дошла до ближайшей лавочки, стряхнула с нее снег и медленно опустилась, прижимая к себе сумку, в которой не было ничего ценного.

Сколько я так просидела – не знаю. Мимо проходили дети, родители, завершившие рабочий день учителя… а я все сидела, наблюдая за тем, как неспешно с неба падали крупные хлопья снега.

И только когда окончательно продрогла, заставила себя подняться и идти дальше.

К сожалению, в клинике уже закончились непокрашенные стены, поэтому пришлось медитировать, намывая полы. Полностью готов был только один из кабинетов, остальные еще нужно было доводить до ума.

Я убиралась, терла, мыла, но легче не становилось. Дыра в душе все ширилась, поглощая остатки самообладания.

В какой-то момент я не выдержала и всхлипнула. И непременно бы разревелась… если бы не грохот на входе. Побросав все тряпки, я бросилась туда и снова увидела того самого мужика, который уже наведывался ко мне с предложением продать ему помещение.

В этот раз он был без верхней одежды, в простом спортивном костюме и в тапках на босу ногу…

В руках здоровенный куль из какого-то барахла, вид – полубезумный.

Я невольно опустила руку в карман и нащупала мобильник, прикидывая успею ли вызвать полицию, прежде чем этот психопат что-то натворит.

— Что вам нуж…

— Спасите Семена! — рявкнул он и, положив куль на стойку, развернул его.

Внутри оказался…енот.

Он смотрел на меня вытаращенными от испуга глазами, а из пасти у него торчал кусочек новогодней гирлянды.

— Мы еще не открылись, — произнесла я не уверенно.

— Это же будущая ветлечебница? Вот и лечите, — безапелляционно заявил мужик.

Отправить бы его в темный лес, да енота жалко. Бедное животное не виновато, что хозяин решил нарядить елку, зная, что дома такой хулиган. Эти ребята хуже кошек, чуть зазеваешься, отвернешься и все – где-то устроили погром, что-то утопили, и еще хуже – навредили самим себе.

Следующий час я занималась Семеном. Заодно впервые опробовала кабинет и оборудование по прямому назначению.

Мне удалось вытащить гирлянду и две нитки дождика. Потом пришлось делать УЗИ, чтобы убедиться, что нет закупорки. Все в порядке.

Сам енот оказался на редкость покладистым и ласковым, и пока я с ним работала – не шкодничал, и даже не пытается что-то утащить. В основном лез обниматься.

— Ты тоже мне очень нравишься, — я чесала его за ухом и гладила по широкой упитанной спинке, — но обещай, что больше ко мне не попадешь.

Закончив со всеми процедурами, я отдала зверя хозяину.

— Сколько с меня?

— Нисколько. Первому клиенту скидка сто процентов.

Он внезапно смутился:

— Ну, нет… Я так не могу. Вы спасли Семена…

— Все в порядке, — я жестом остановила его возмущение, — но на будущее – елка и еноты несовместимы. Лучше не рисковать и обойтись без украшений.

— На самом деле это не мой енот. И я никак не ожидал, что он свалится мне на голову, но дочери надо было срочно уехать, а девать его некуда. Вот и подкинула мне…проблем.

— В любом случае понаблюдайте за ним. Если увидите, что животное стало вялым или наоборот ведет себя беспокойно, или начались проблемы со стулом, то срочно к врачу. Не ко мне! Потому что может потребоваться оперативное вмешательство, а у меня для этого пока нет возможностей.