Чтение онлайн

Тело пробивает озноб.

Не глядя на сцену, продвигаюсь к ней чуть ближе. В зону, которую заняли журналисты из разных изданий и с телевидения. Там вдоль стены расположен стол с напитками для сотрудников пресс-службы. Мысленно ругаюсь на организаторов, потому что в доступе только минеральная вода с газом, но беру маленькую бутылку и пытаюсь снова вникнуть в суть происходящего.

Речь Березовского заканчивается, и его начинают закидывать вопросами.

– Арсений, пресс-центр. Роман Алексеевич, а как в партии относятся к вашему фонду?

– «Молодежная партия» целиком и полностью поддерживает мою инициативу, – отвечает Рома. – Но надо понимать – для развития нужны финансы. И, я считаю, было бы справедливым, если бы часть из них состояла из государственных средств. Повторюсь, это наши дети. Это наша общая ответственность.

– Спасибо!..

– Вот вы, в первом ряду… Задавайте свой вопрос.

– Кузьма Володин. Издание «Правда». По нашим данным, вы в недавнем времени выкупили права на музыкальный репертуар и имя популярной певицы Ильяны. Означает ли это, что ваши романтические отношения, о которых пестрили заголовки всех изданий в конце прошлого года, продолжаются? Вы все еще встречаетесь с Ильяной?

Я нервно трясу бутылку и уставляюсь на сцену. Щеки вспыхивают яростью. Одно имя этой суки – и у меня давление зашкаливает.

Выкупил права на ее имя?

Это что такое, черт возьми?

Они встречаются? Любят друг друга? Поженятся?

А что, если она беременна?

Боль, похожая на колючие микротоки, врезается в виски. Напряженно смотрю на этого предателя, теперь уже не скрываясь!

«Ты моя, а я твой, Гайка!..». Все твои слова – ложь, Березовский!.. Вся твоя жизнь – ложь!..

Я ни за что не допущу, чтобы ты имел хоть какое-то отношение к воспитанию нашего сына. Он не вырастет предателем, который идет по головам.

Ненавижу!..

– Мне казалось, у нас здесь серьезное мероприятие, посвященное семейным ценностям и благотворительности, – довольно резко отвечает Березовский.

Взглядом шарит по залу в поисках меня, но я прячусь слева, прямо за софитами. Радуюсь, что его лживые глаза не в силах меня отыскать.

– Ответьте на вопрос, Роман Алексеевич, – настаивает дотошный журналист.

Я без какого-либо интереса осматриваю его ничем не примечательный, внешний вид. Черные брюки, коричневый, не совсем свежий на вид джемпер и, на мой взгляд, грязноватые светлые волосы.

– Ну хорошо, – разводит руки в стороны Березовский и обворожительно улыбается. – Всегда забываю, что вот это все не интересно. Всех привлекают скандалы. Итак, то, что вы видели в прошлом году, относилось к продуманной пиар-компании перед выходом клипа певицы. Монетизация, кстати, от клипа бешеная, и, да… Коллеги! Вся сумма после вычета налогов уходит в мой благотворительный фонд. Документы есть в общем доступе, но думаю, если вы такой любопытный, вы найдете и их…

Горло неприятно стягивает, поэтому вскрываю бутылку и тут же, отпрыгиваю, потому что газированная вода из нее будто бы взрывается и стремится наружу, обрызгивая пиджак, фотоаппарат, заливает пол.

Замечаю, что привлекла внимание всех участников форума. Смущаюсь. Бросаю последний взгляд на сцену и уже не могу сдержать слез.

Прошептав в полной тишине невнятное «Простите», бегу из конференц-зала и прячусь за одной из широких колонн в фойе. Единственное, чего я хочу – уехать отсюда сейчас же. А завтра подать на развод.

Все эти дни у меня не было времени, чтобы заняться этим вопросом. Новая работа, поиск квартиры, беременность, делающая меня сонной и неповоротливой мухой.

Всхлипывая от отчаяния, пью воду и не сразу замечаю того самого журналиста. Кузьма Володин, кажется.

– Вы обронили… хм…

– Наталья, – киваю.

В его руках крышка от моего фотоаппарата.

– Спасибо, – пытаюсь улыбнуться.

– У вас что-то случилось? – прищуривается.

– Голова разболелась. Приняла таблетку.

– От какого издания фотографируете?

– «Глянец», – шепчу и прикрепляю крышку к объективу. – Спасибо еще раз.

– Не болейте, Наталья, – слышу за спиной отдаляющиеся шаги.

Из зала доносятся аплодисменты. Это, видимо, очарованная публика, готовая вложиться в фонд Березовского, рукоплещет. Уверена, он добился целей, ради которых явился сюда, и даже больше. В стане его фанаток наверняка большое пополнение.

Закусив обе губы, вытираю руки о полы пиджака и беглым взглядом оцениваю временный ущерб. В таком виде показываться на глаза людям категорически нельзя. И это скорее хорошо, чем плохо – свою программу на сегодня я уже выполнила, меня никто не хватится.

Повесив фотоаппарат на плечо, как можно незаметнее вливаюсь в поток выходящих из зала и, опустив голову, направляюсь в сторону лифтов. Только женский голос в толпе цепляет меня гарпуном и держит, не давая сделать шага.

– Рома!.. Ром!

Оборачиваюсь и вижу, как, возвышаясь над всеми как минимум на полголовы, он смотрит, как к нему стремительно приближается девушка с глазами на пол лица и широкой восторженной улыбкой. Подняв оба больших пальца вверх, она на эмоциях что-то говорит.

Березовский, хмурясь, озирается по сторонам, а я чувствую удар под дых и растекающуюся по грудной клетке тупую боль. Ревность, постыдную, нелогичную, учитывая наш скорый развод, но… в разы сильнее, чем в случае с рыжей певицей.

Потому что эта девочка не Ильяна. Такая, как она, миловидная, с правильными чертами лица и обожанием во взгляде гораздо опаснее.