Чтение онлайн

– Как благородно! – всхлипываю.

– Наташ, – подается вперед.

– Что, Наташ? Не подходи!.. – взрываюсь, отворачиваясь. – Чего ты ждешь от меня?.. Что я поаплодирую тому, что это было лишь однажды и ты в нее не кончил, Ром?.. Какой ты, молодец! «Я передумала разводиться!».

В отражении вижу высокую фигуру.

Рома растерянно прячет руки в карманах брюк. Лицо становится непроницаемым.

– Развода не будет, – холодно мне сообщает.

– Да пошел ты, – разворачиваюсь, и, схватив со столика прозрачную вазу, без раздумий кидаю в него.

Он ловко уворачивается, а тонкое стекло попадает прямо в стену и бьется вдребезги, осыпаясь на пол с грохотом.

– Уймись, сказал. Развода не будет. Я тебе его не дам. Тебе придется простить меня. Чтобы этого твоего… – кивает на дверь. – Я больше не видел. Поняла?

– Пошел ты, – повторяю шепотом. – Я тебя ненавижу. Ты меня никогда не любил…

Он забирает свой пиджак и мрачно осматривает мое тело, начиная с лица. Плечи, ложбинку между грудями, чуть дольше зависает на животе. Хмурится. Догадался?..

Нет, пожалуйста.

– Это не правда, – с сожалением произносит. – Всегда любил. Ты знаешь.

– Вот не надо! Больше не ври, Ром!.. – истерично смеюсь, стараясь сохранить самообладание. – Ты так сильно меня любил, что трахнул другую!..

Его туфли проходятся по полу с жутким звуком битого стекла.

– Я сожалею, что мы оказались в этой ситуации… Я попросил прощения, Наташ.

– Засунь его себе…

Предупреждающий взгляд касается моего лица.

– Сам знаешь куда… Ты никого, кроме себя, не любишь, Ром. Я тебя любила, а ты просто позволял это делать…

Березовский выглядит разбитым, как то самое стекло на полу, но мне хочется его добить. Не знаю, соизмеримы ли чувства изменщика и той, кому изменили? На мой взгляд, сравнивать их глупо и кощунственно.

– Позволял мне любить гения!.. – шепчу ему в спину.

– Может, не так уж сильно ты меня и любила, Наташ, если оттого, что по нелепой случайности мой хуй побывал в другой, ты решила все разрушить…

– Что?.. – с ужасом выкрикиваю, но не успеваю ответить. Он выходит из номера.

– Я знаком с механизмом взаимодействия с благотворительными фондами, – проговаривает Павлов, шурша бумагами, – Это не первый наш опыт.

– Я знаю.

– Три года назад, – вновь пускается в пространные рассуждения, – Мы спонсировали сразу две благотворительные программы: помощь оказавшимся в трудной жизненной ситуации женщинам и больным детям и даже получили премию «Почетный благотворитель детского фонда».

– Я в курсе, Олег Станиславович, – перебиваю, не сдержавшись, потому что этот хер, очевидно, сюда поболтать пришел и самостоятельно свой треп не остановит.

Тут же жалею о резкости и изображаю вежливую улыбку. Нельзя так с хозяином «Строй Индастриаз», но я на последнем издыхании. Мое нутро медленно прокручивается через мясорубку. Еще минута, и начну харкать кровью на лежащие передо мной договоры.

Степанов сообщил, что сегодня Наташа подала на развод.

Я физически не в состоянии думать о чем-то другом. Только о ее заявлении и о том, что случилось на форуме. Блядь, неужели она с ним спит?..

Почувствовав очередную волну удушающей ревности, стискиваю челюсти до хруста. Я трижды умер с тех пор, как увидел их в номере, и все еще не уверен, что не по-настоящему. Понятия не имею, как с этим жить.

– Формат спонсирования отдельных благотворительных программ нам подходит оптимально, – важно сообщает Павлов, словно прямо сейчас Америку открывает.

Он же не думает, что я не потрудился выяснить, с кем собираюсь иметь дело до того, как пригласил его на личную встречу?

Мой юрист скашивает на меня чуть раздраженный взгляд, а затем демонстративно смотрит на циферблат наручных часов.

– Мы подготовим и отправим вам проекты всех запланированных на следующий год программ, – обещаю, закрывая папку и тем самым заявляя о завершении нашей беседы.

Старик и два его помощника, наконец, встают и берут курс на выход. Я следую за ними, на ходу вынимая из кармана подавший признаки жизни телефон.

– Впервые имею дело с таким молодым учредителем фонда, – оборачивается Павлов через плечо.

Усмехается, но вроде по-доброму.

– Все когда-то бывает впервые, – бормочу, открывая сообщение от Славы.

Скользнувшая вдоль позвоночного столба ледяная струйка сотрясает все тело.

«Она там живет»

Эти три слова разбивают сознание. Качнувшись, врастаю ногами в пол.

Павлов, остановившись на пороге приемной, чтобы надеть пальто, продолжает монотонно бубнить, а я не улавливаю смысла – в моей голове ядерный взрыв.

Что значит, там живет?.. Что это, мать твою, значит?!

Разодранная в мясо сердечная мышца дергается в конвульсиях. В глазах плывет.

– Всего доброго, – хриплю, поворачиваясь спиной к будущим партнерам. Вваливаюсь в кабинет и с трудом дохожу до стоящего у стены дивана.

В приоткрытую дверь заглядывает Ульяна.

– Можно убирать?

– Выйди.

Она тут же исчезает, а я звоню Вячеславу. Длинные гудки наматывают нервы на кулак.

– Это точно? – спрашиваю, едва он принимает вызов, – Ты уверен?

– Думаю, так и есть…

– Думаешь?! – рявкаю, не сдержавшись, – Мне факты нужны, Слава!

– Она вышла из подъезда в пол девятого утра и вернулась в три. В ее руках была сумка из супермаркета, – отвечает сдержанно.

– Сука…

– Завтра продолжать наблюдение?

– Да. Завтра тоже…

Не знаю, на хрена мне это нужно, потому что и так ясно, что Наташа живет с этим фотографом.