Чтение онлайн

– Это идеальное место, – сказал Лииб. – Самое прекрасное во всем Тхаме. – И Зрение Тхайлы добавило, что сама она отлично туда вписывается.

«Остерегайся тех, кто быстро влюбляется, – как-то посоветовала ей мать, – потому что они точно так же быстро разлюбят».

«Кто угодно, только не Лииб», – думала она. У Тхайлы было Зрение, и она знала, что Лииб не просто страдает от плотского желания (хотя в его эмоциях этого тоже хватало) – он свято верит, что нашел идеально подходящее место для Дома Лииба и встретил идеально подходящую девушку, с которой его можно разделить на следующий же день! Если человек способен верить в Богов, то в это он поверить просто обязан.

В итоге Лииб исчерпал свое красноречие и просто сидел, молча разглядывая Тхайлу глазами, горящими прежним восторгом.

Она объяснила, что навещала сестру и теперь направляется домой.

– Но ты ведь пойдешь взглянуть на мой Д… на мое место? – умолял он.

Лииб вовсе не был похож на того, кого она себе представляла. Ни огромных мускулов, ни широких плеч. Он был невысок и, в общем, далековат от идеала мужской красоты. В лучшем случае «обыкновенный»! Но у Тхайлы было Зрение – и она никогда еще не видела подобного мужчины; по крайней мере, такого, чтобы чувствовал к ней нечто похожее. Нежный, любящий мальчик, который смеялся, когда ему следовало бы злиться. Мальчик, который даже самого себя не воспринимал всерьез, но зато очень серьезно отнесся к ней и хотел сделать ее счастливой.

Тхайла боролась со слезами. Она не могла сказать Лиибу о Колледже, она не в силах объявить ему, что вскоре они должны будут расстаться.

Она покачала головой.

И Лииб опять вспыхнул до корней волос.

– О, я знаю, мы только что познакомились! – вскричал он. – Я вовсе не хотел… Не так скоро… Я хочу сказать, ведь я только хотел, чтобы ты посмотрела. И подумала, конечно. Я не имел в виду… этого!

Тхайла снова покачала головой. Проблема была вовсе не в этом. Если бы Лииб показал ей место для Дома, и оно хоть на десятую долю оказалось столь хорошо, как он рассказывает, она приняла бы Лииба прямо там – нагие тела на траве… В своих чувствах она была уверена. Но этому не бывать – ей надо идти в Колледж.

Однако Тхайла не могла заставить себя сказать ему ужасную правду, потому что тогда Лииб навсегда уйдет из ее жизни, а про себя Тхайла думала, что нашла (пускай ненадолго) что-то столь же драгоценное, как и то место, на которое набрел он сам.

«Когда в чем-то сомневаешься, спроси совета у матери». Еще одна из поговорок Фриэль.

– Почему бы нам не отправиться в Дом Гаиба и не поговорить с моими родителями? – сказала Тхайла в итоге.

Счастье Лииба было сложно передать. И так долго, до самого вечера они шли рука в руке.

Принц Холиндарн Краснегарский вкушал второй завтрак. Ему нравилось получать по несколько завтраков в день, дабы достойно подготовиться к обедам, которых бывало ровно столько, сколько согласна была предоставить его мать. Если принять прожорливость за основной критерий, тогда Холи, вне всякого сомнения, родился импом.

Глядя сверху вниз, как он деловито сосет и похлопывает грудь своими крошечными кулачонками. Инос пыталась решить, действительно ли у Холи нос фавна, или это просто нормальный младенческий нос. Как обычно, она так ничего и не решила, но не особенно из-за этого расстроилась. Там будет видно. Имп или не имп, рос принц Холиндарн по-етунски, и все благодаря частым завтракам.

Какими бы иллюзиями насчет прихода весны не тешились в остальном мире, Краснегару было виднее.

Дни становились все длиннее, но полярная зима еще не выпускала замок из своих ледяных объятий. Снова и снова вокруг его стен завывали вьюги, а огромный камин в тронном зале то и дело выплевывал режущие глаза облака дыма. Королева сидела, едва не сунув ноги в очаг, а за ее спиной тем временем кипела обычная дворцовая жизнь, слуги входили и выходили, старательно делая вид, будто не замечают, чем занимается ее величество.

Инос задумалась, сколько же правивших до нее монархов вели себя так же беззаботно и при этом удерживали уважение подданных. Даже ее родители были бы шокированы, а ведь они никогда не слыли поборниками этикета! Королева Эванейра никогда не кормила принцессу Иносолан вот так, при всех…

Главный нарушитель церемониала, истинная причина падения традиционного этикета, сидел рядом с ней на скамье (лицом в другую сторону) и наблюдал, вероятно, за тем, что происходит в дальнем конце зала. Так или иначе, иногда он бросал восхищенные взгляды на грудь Инос, имея на то полное право, и ей было приятно королевское внимание.

Рэп только вчера вернулся с китового промысла (и по возвращении целых три часа разгребал снежный сугроб, заваливший ворота королевства), и тревога ожидания растаяла, отпустив мысли Инос. Она была также рада увидеть, что он сегодня в отменном настроении – что-то беспокоило, точило Рэпа изнутри еще с зимних Празднеств. Вечно тяготиться какими-то мрачными думами – нет, на него это не похоже! Инос хотела, чтобы он поделился своими заботами с ней, снял бы с плеч этот груз, но давать волю любопытству не собиралась. Он все расскажет сам, когда наберется духу.

Рэп ненавидел «строить из себя короля», однако сегодня он вовсе не казался неряшливым. Куртка выглядела вполне сносно, несмотря на то что башмаки несколько портили картину.

– Нет-нет-нет! – возопил с тронного помоста чей-то пронзительный голос. – В эту реплику надо вкладывать побольше чувства! Ну-ка, еще раз!

– Ты – самая прекрасная женщина на всем белом свете! – ответствовал раздраженный мальчишеский тенор.

– Вот, уже на что-то похоже. Но все равно, старайся побольше.

Король с королевой обменялись улыбками. Дети замка безустанно репетировали будущую драму под названием «Кошмарная месть Аллены Справедливой», сценарий, постановка и режиссура принцессы Кейди. В заглавной роли – она же, естественно.

Любительские спектакли были древней традицией Краснегара, одним из множества способов не умереть со скуки, которые выработали его жители за череду веков долгого зимнего безделья. Танцы, исполнение мадригалов, концерты и всевозможные турниры тоже входили в это число; всякий, чьи вкусы варьировались от кулачного боя до игры на лютне, всегда мог найти себе занятие по душе.

В Краснегаре жило много выдающихся талантов – даже чересчур много для его скромных размеров. Инос могла бы с ходу припомнить имена четырех-пяти великолепных певцов, одного жонглера, двух-трех танцовщиц и с десяток музыкантов, любой из которых смог бы прославиться на всю Империю. Но так было не всегда. Перемены в национальном характере краснегарцев восходили к некоему безумному деянию самой Инос, случившемуся… Боги! Куда так спешит время? Кейди и Гэту теперь уже по тринадцать лет, стало быть…