Чтение онлайн

Вернувшись через какое-то время в реальность, она зареклась экспериментировать со своим даром. Поднялась со своего ложа, осмотрелась. Помещение камеры пять на пять метров. Помимо неудобного лежака, в её распоряжении стол, стул и пищевой синтезатор, работоспособность которого она тут же и проверила, истребовав стакан чего-нибудь «тонизирующего повкуснее». Напиток оказался мерзкой бурдой, к тому же, был подан в одноразовом пластиковом стакане, к которым она относилась с брезгливостью. На этот раз пленница привередничать не стала, выдула все до последней капли, поскольку испытывала во рту и гортани страшный сушняк.

«Это хорошо, — подумала Лани, — хотя бы голодом морить меня не собираются. Впрочем, если еда тут такого же качества, радости чревоугодия мне не грозят».

Помимо массивной входной двери, в помещении наличествовала еще одна поскромнее. За ней обнаружились все необходимые для сносного существования гигиенические приспособления: умывальник, примитивная душевая кабинка, унитаз металлический с пластиковой сидушкой и водяным сливом отходов жизнедеятельности — ужасная архаика, с которой в быту ей до сих пор встречаться не доводилось.

Попытка через нейросеть связаться с Дэном или с кем-то еще из близких ожидаемо закончилась полным фиаско. Сигнал от нейросети не уходил далее стен узилища.

То, что находится на каком-то корабле, она поняла через четверть часа после пробуждения. Всякий раз после выхода из внепространственного прыжка её слух обостряется до такой степени, что звук упавшей из водопроводного крана капли для неё подобен удару грома, а хлопок ладонями воспринимался будто взрыв мощной петарды. Из-за этой своей особенности Лани приходилось сидеть какое-то время, зажав руками уши и стараясь не совершать никаких действий. Впрочем, данная мера мало помогала, ибо органы слуха не имели к означенному феномену никакого отношения. Вот и сейчас, она сидела на койке, обхватив голову руками и боясь ненароком чихнуть, закашляться или совершить еще какое нарушающее тишину действие. Слава богам, водопровод работал вполне исправно из крана не капало, в унитазе не шумело, а корабельные переборки имели приличную звукоизоляцию.

Впоследствии борт похитителей совершил еще пять прыжков. Разумеется, Лани было бы интересно узнать, куда её везут. Однако за все время плена в её каюту никто так и не заглянул.

На всем протяжении полета настроение пленницы менялось едва ли не каждый час. От абсолютно оптимистической уверенности в том, что вот-вот прибудет её суженый и освободит любимую из лап неведомых злодеев, оно падало на самое днище мрачного пессимизма, затем надежда вновь возвращалась и так происходило по кругу. Но более всего угнетала неизвестность, общаться, а значит, делиться с ней какой-либо информацией, никто не собирается. Выходит, допрашивать её не будут. Неожиданно Лани вспомнила пошлый стишок, продекламированный Дэном во время их совместных любовных игрищ:

Враги партизанку поймали,

И начали зверски пытать,

Но девичьи губы упрямо шептали:

«Не выдам, етит вашу мать!»

Громко задорно рассмеялась, чем неожиданно для себя, привела в недоумение охранника, следившего за её действиями через систему видео и аудио датчиков. Тот, было, подумал, что девица сбрендила от одиночества и собирался уже доложиться по команде. Однако объект наблюдения довольно быстро успокоился, и оператор решил никому ни о чем не сообщать.

В томительном ожидании прошло, четыре дня. А вот на пятые сутки плена после очередного прыжка случилось что-то из ряда вон выходящее. До обостренного слуха Лани даже через звуконепроницаемые переборки донесся знакомый сигнал тревоги, который ей неоднократно доводилось слышать во время тренировочных мероприятий по спасению находящихся на борту гибнущего корабля. По инструкции по этому сигналу пассажиры должны занять места в персональных спасательных капсулах и не путаться под ногами экипажа, занятого собственно спасением судна. Выходит, их судно терпит бедствие, значит, нужно срочно бежать на стартовую палубу со спасательными капсулами.

Инстинкт самосохранения заставил Лани кинуться к входной двери, но та оказалась по-прежнему заблокированной. Хотела позвать на помощь, но без доступа хотя бы к локальной сети её никто не услышит. Ей, пожалуй, впервые в жизни стало настолько страшно, что она была готова начать взламывать запертую дверь всеми доступными её средствами. Однако, вовремя сообразив, что псионический дар сейчас ей не поможет, только навредит.

Вернувшись на койку, девушка начала накручивать себе всяческих ужасов о том, как их корабль после выхода из нуль-метрики потерпел крушение в результате столкновения с крупным метеоритом. Хотя вряд ли. Если бы что-то подобное случилось, оно не прошло бы мимо её обостренного слуха. Выходит, с кораблем все в полном порядке. Тогда, что? Тут же в её сознании возник изрядно поблекший за проведенные в одиночном заточении дни образ любимого, облаченного в штурмовой скафандр космодесанта и отчего-то восседающего на могучем белом скакуне с прямым витым рогом на лбу, из виденного ею когда-то в далеком детстве сказочного нейрофильма. Сердечко ёкнуло в радостном предчувствии.

Удивительно, но женское сердце очень редко ошибается. Не ошиблось оно и на этот раз. Буквально через двадцать минут после начала переполоха дверь её темницы широко распахнулась и на пороге появился именно тот, кого она так сильно ждала, только не на коне, и не в боевой экипировке космического десантника, а в простом комбинезоне без знаков принадлежности к какой-либо корабельной службе.

Осознав, что все плохое позади, Лани, разрыдалась и кинулась к своему спасителю. Но по дороге от волнения она споткнулась. На жесткий композитный пол упасть ей не позволили надежные мужские руки.

Повиснув на шее своего избранника и спасителя, девушка буквально огорошила его:

— Дэн, отчего так долго?! Противный! — Женщины, кто поймет, что творится в их прекрасных головках, тот и будет править всем миром.

Эпилог

Пятьдесят четыре года жизни на планете, названной первооткрывателями Варабиска, впоследствии переименованной моей монаршей волей, пронеслись как один день. Ну да, я все-таки воплотил в жизнь изначальный замысел дать своей вотчине название «Земля», само государство стало именоваться Российская Империя, разумеется, с Государем Императором в моем лице. Вот только не нужно меня считать амбициозным придурком, тешущим свое гордое эго громким титулованием. Лично я в душе за полную демократию, но в данных условиях моя держава до народовластия пока не доросла, так что реальной альтернативы махровому абсолютизму на горизонте пока что не наблюдается.

Как истинный патриот своей первой родины, я также ввел на всей подвластной мне территории обязательное общение на русском языке. Отныне и навсегда всякий разумный, пожелавший посетить мою вотчину, обязан изучить лингвистическую базу Великого и Могучего, заодно пропитаться гигантским литературным наследием моей канувшей в Лету и вновь возрожденной родины. В случае нежелания усваивать курс разумный получает отказ от посещения планеты. Впрочем, отказников не бывает поскольку от желающих попасть на Землю нет отбоя. Так или иначе, но постепенно русский дух через бессмертные творения Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тютчева, Толстого и прочих мастеров слова начал укореняться в головах граждан Содружества. По сути, культурная интервенция. Кстати, здорово способствует повышению интереса граждан Содружества ко всему, что происходит в моей империи.