Ребекка
Шрифт:
Именно об этом я и хотела сообщить мужчине, но он бросил взгляд туда, где случилась схватка, кивнул и отпустил поводья моей лошади.
– Я же говорил, что не о чем беспокоиться! Этот участок дороги кишит разбойниками, но это не воины, а всего лишь оголодавшие крестьяне.
Я лишь рассеянно кивнула. Быстро так… даже не успела испугаться, можно сказать.
– О святые и просветленные! – вскрикнула Рози, и я проследила за ее взглядом.
К нам, едва держась в седле, ехал Альберт – бледный, перепачканный кровью, но все еще пытающийся удержать улыбку на лице. И только когда он приблизился достаточно, я заметила и рассеченный рукав куртки, и довольно глубокую рану, и капающую с кончиков пальцев кровь.
Вскрик Рози разрезал тишину, словно гром.
– Даже не думай впадать в истерику! – предупредила ее я. – Неси мою шкатулку со снадобьями. А вы помогите ему спешиться! Рану необходимо обработать и перевязать. Еще мне нужна вода… – и заметив, с какой нерешительностью они переглядывались, вспомнила, что мне нельзя отдавать приказы людям моего супруга. И почему-то именно сейчас меня это разозлило больше всего. – Вы так печетесь о чести, что позволите другу истекать кровью?! Тогда я сама ему помогу, – спрыгнув на землю, процедила я сквозь зубы.
– Что вы, миледи! – мотнул головой старший воин. – Мы сделаем все, что будет нужно.
Вот так-то лучше. И я бы обязательно порадовалась своей маленькой победе, если бы не беспокоилась за жизнь Альберта.
Альберт оказался на редкость покорным, но в то же время упрямым больным. Он стойко и молча вытерпел и промывание, и зашивание раны, и перевязку с довольно жгучей мазью, но в то же время и слушать ничего не хотел о волокушах и уже скоро снова сидел в седле. И все, что мне удалось – уговорить его беречь руку.
Лорд Нейт молча наблюдал за всем, что я делала. А я… волновалась. Не потому, что боялась что-то сделать не так. И меня не пугало то, что кто-то из воинов сделает замечание, усомнившись в моих знаниях. Я просто до ужаса боялась выдать нашу с сестрами тайну. А в сложившейся ситуации это было слишком просто. И тогда у совершенно незнакомых мне людей могло появиться оружие против меня. Потому… да. Я жутко волновалась. Благо это списали на мою нежную девичью натуру. И до самых северных земель поглядывали на меня с уважением и какой-то… не то тревогой, не то жалостью. Одно хорошо, хоть не шарахались от меня все время.
– До Северного предела осталось совсем немного, – поделился седовласый воин, охранявший меня по время схватки.
Я и так это чувствовала. Неким внутренним чутьем. Знаки были везде – горные хребты, тянущиеся куда-то, словно за край земли, снег становился все глубже, мороз – все кусачей. Леса редели, а сами деревья походили на скрученную огнем солому – черные и корявые. И только воины все больше веселели.
– Уже к вечеру мы поднимем кружку крепкого пива и согреемся у родного очага, – расплылся в мечтательной улыбке второй мой охранник.
– Да ладно! – откликнулся третий воин. – Помнится, тебя хорошенько согревал такой светловолосый и очень улыбчивый очаг. Если Кренур узнает, то ты еще долго греться не сможешь!
Воины в отряде рассмеялись, отпустив еще пару шуточек, медленно, но верно расслабляясь. Они чувствовали приближение дома, а я… Я готовилась к бою. Почему-то казалось, что стоит мне приблизиться к замку супруга, и на меня нападут все его обитатели, обвиняя в самых ужасных преступлениях. Потому, когда стены моего нового дома показались на горизонте, готова была с голыми руками против тролля выступать.
Но этого никто не заметил. Воины усилием воли сдерживались, чтобы не пустить лошадей в галоп. И я не могла их за это осуждать. Там был их дом, жены, дети, матери…
Лорд Нейт не спешил развеять мои страхи, он не выглядел счастливым. Скорее напряженным, немного расстроенным и сверх привычного молчаливым. Хотя, казалось, куда уж больше?
– Уверен, его одолели воспоминания, – поравнявшись со мной, обронил Берт. – Дайте ему время. После Сирены он не впускал ни одной женщины ни в свой дом, ни в свою жизнь, ни в свое сердце. Он разучился это делать. И вам придется искать путь одной. К сердцу так уж точно.
Кажется, он верил, что я способна найти этот путь, но вот я сама не представляла даже, откуда начинать искать.
– Как твоя рука? – сменила я болезненную тему, все же отстав от основного отряда ровно настолько, чтобы говорить не особо скрываясь. – Ты бледен.
– Всё просто превосходно, миледи, – сверкнул улыбкой Берт, явно пытаясь убедить в этом не только меня, но и себя самого. Я-то видела, как трудно ему дается дорога и во что обходится упрямство. – А станет еще лучше, как только я доберусь до бочки матушки Хильды! Не стоит обо мне волноваться.
Если бы все было так просто. Волнение об Альберте было той отдушиной, через которую получалось вдохнуть хоть что-то, кроме страха перед будущим.
Северный предел оказался совершенно не таким, как я его представляла. Хотя, признаться, представляла я что-то ужасное, темное и мрачное, а на деле – это был огромный форт. С мощными высокими стенами, железными коваными решетками, с бойницами и шпилями. За такими стенами точно не страшен ни один враг. Но в тот момент они казались мне ловушкой. Люди стекались к воротам, приветствовали своих воинов, своего лорда. Мне же доставались настороженные взгляды, вежливые поклоны. Впрочем, я и не ожидала, что меня встречать с цветами и песнями будут.
– Позволите, миледи? – спросил Амора, уже устроив руки у меня на талии, чтобы помочь спешиться.
– Как будет угодно моему лорду, – вежливо и бесцветно ответила я, стараясь поймать его взгляд. Но не получалось.
Выдернув из седла, как пушинку, он спустил меня на землю, взял за руку и повел в свой дом. Но в этом был… ритуал, долг, но ни капли его личного желания. И это я чувствовала кожей. И не только я, похоже.
Слуги, жители замка, воины – все он шептались, даже не пытаясь скрываться. Их взгляды жгли, пока мы поднимались под руку с их лордом по широким ступеням к входной двери. Или я сама это все выдумала?