Чтение онлайн

— Ты как мальчишка. Спи скорей. Завтра на работу.

На следующий день она снова проспала — и не слышала, как муж встал и ушел на работу. Разбудила ее Настя, с радостными воплями скакавшая по родительской кровати. Они позавтракали и, так как погода была приличная, стали собираться гулять. Уже в прихожей Катерина вспомнила о пакете с вещами для мальчика.

— Настя, подожди, я возьму вещи для Саши.

— Его зовут Сашурик.

— Такого имени нет, зайка. Или Саша, или Шурик.

— Нет, Сашурик, — упрямо повторила девочка.

Выйдя во двор, Настя сразу же направилась к песочнице, в которой копошились мальчик и пара других малышей. Анна Петровна сидела неподалеку. Катерина присела рядом с ней на скамейку и поздоровалась.

— Здравствуйте, здравствуйте, — зачастила старушка. — Вы Настенькина мама? А я-то, признаться, сначала все на Танечку думала — надо же, какая молодая. Ну да сейчас все бывает. А потом уж она сказала, что няня... А что ж сегодня-то ее нет?

Разговор тек по обычному руслу — как поел ребенок, что сказал вчера президент о повышении пенсий. Изредка кто-нибудь одергивал расшалившегося малыша или утешал за неполучившийся куличик. Вскоре стал накрапывать дождь, и все мамы засобирались домой. Произошел обычный дележ формочек и совочков, после чего Катерина помогла посадить мальчика в коляску.

— Анна Петровна, я тут принесла кое-какие вещички для Сашеньки. — Видя, что женщина колеблется, Катерина добавила: — У моих подружек пока нет детишек, а вам пригодятся — детки растут быстро...

Катерина растерянно замолчала, но бабка, что-то решив для себя, сказала просто:

— Спасибо, — и взяла пакет.

Пока Таня болела, Катерина каждый день встречалась с Анной Петровной и Сашей. Она прониклась уважением к пожилой женщине — одной растить ребенка так непросто в наше время. Поразмыслив, она обзвонила подружек и знакомых и вскоре получила приглашение от одной из мамаш, мальчишка которой рос не по дням, а по часам.

— Забирай! — радостно приговаривала молодая женщина, поглаживая себя по большому и круглому животу. — Я с перспективой покупала, там и на полтора года одежки есть, у меня будет девка, так что я в очереди за вашими тряпочками.

— Не вопрос. Хоть завтра...

— С ума сошла? Вот рожу и по мере подрастания буду к тебе ездить и обновлять гардеробчик. Все равно мне барахло особо держать негде. Не у всех же есть гардеробные.

Анна Петровна сумку с благодарностью приняла. Но однажды бабушка и Сашурик не вышли гулять. Катерина, заприметив на другом конце пруда дворничиху Марину, сражавшуюся с кучей листвы, направилась к ней. Марина, непонятным образом знавшая все обо всех, с готовностью сообщила ей, в каком доме и подъезде проживает Анна Петровна, что у нее ревматизм и «ноги никуда уж много лет». А потом вдруг, глянув искоса, быстро спросила:

— Это тебе муж велел сходить?

Катерина искренне удивилась:

— Муж? Да нет, он и не знаком с ней.

— Ну да, ну да. — Марина закивала, поправляя вечно сползающий с головы платок. — Ну сходи, сходи, а то и впрямь — помрет бабка, а никто и не чухнется...

Соседка, регулярно гулявшая на лавочке, сообщила, что Анна Петровна и впрямь разболелась.

Подумав, Катерина спросила:

— А в магазин кто ей ходит?

— Откуда же я знаю, деточка? — Соседка — старушка с внешностью вдовствующей герцогини — вздернула выщипанные в ниточку брови и поджала тщательно подкрашенные губы. — Некому ей в магазин ходить.

— А какая у нее квартира?

«Герцогиня» внимательно оглядела молодую женщину и стоявшую рядом с ней девочку. Встретившись со старушкой взглядом, Настя пояснила:

— Я к Сашурику в гости иду.

Джинсы, расшитые ромашками, ярко-желтая ветровка с карманом спереди. На темной кудрявой головке — большой желтый берет в белый горох — даже вредная старушка невольно улыбнулась, глядя на серьезную рожицу кукольного создания.

— Твой дружок живет в пятой квартире на втором этаже, — сказала она чуть более приветливо. Катерина с дочкой пошли к подъезду.

— Деточка, там еще код есть, — в спину ей сказала старушка.

— Какой?

— Год казни французской королевы Марии-Антуанетты. — Улыбаясь, «герцогиня» ждала следующего вопроса, а заодно возможности сделать пару замечаний об интеллектуальном уровне современной молодежи.

«Ну уж нет, — подумала Катерина не без злорадства, — не дождешься». Она вежливо поблагодарила и, войдя в подъезд, уверенно набрала 793 на домофоне.

На звонок долго никто не открывал, но Катерина и Настя терпеливо ждали. Наконец дверь распахнулась, и Анна Петровна появилась на пороге.

— Ой, да кто пришел! Проходите, проходите, — радостно заохала-запричитала она. — А я-то совсем разболелась: и спину ломит — сил нет, и давление подскочило. Давеча кровь носом шла, — совсем расстроенно закончила она.

Катерина осторожно сказала, что кровь носом — может, и не так плохо, так как таким образом снижается давление. Нечто вроде естественного клапана.

— Правда? — Бабка явно приободрилась. — Ой, да что ж это я у двери заговариваю вас своими болячками? Проходите, чайку попьем.

— Спасибо, Анна Петровна, но, может быть, я лучше погуляю с Сашенькой, а вы отдохнете?

Бабка обрадовалась и быстро одела мальчика. Они очень хорошо погуляли втроем, но все же с непривычки Катерина неожиданно для себя устала.

Когда она привела Сашурика с прогулки, Анна Петровна неуверенно спросила, не собирается ли Катерина завтра в магазин. Получив утвердительный ответ, она дала список продуктов и деньги. Боясь обидеть, Катерина деньги взяла.

На следующий день, в субботу, Александр был дома. Оставив его гулять во дворе с Настей, Катерина сходила в магазин, а потом понесла продукты Анне Петровне. Дом еще только начали обрабатывать агенты по расселению квартир и продаже недвижимости. Обшарпанный подъезд был оклеен объявлениями, где-то шел ремонт. Анна Петровна обрадовалась, увидев Катерину:

— Здравствуй, здравствуй, кормилица. Ну пройди хоть в кухню-то. А где же ромашка твоя?

— Гуляет.

Катерина отнесла сумки в кухню. Она купила продуктов на сумму значительно большую, чем та, что дала Анна Петровна. А вдруг бабка заметит и рассердится? Но сразу сбежать не удалось. Притопал Сашурик, остановился, глядя снизу вверх. Глазенки круглые, как пуговички. Рожица чем-то перемазана.

Бабка замахала на него.

— Иди отсюда. Иди в комнату. Чуть чайник на себя вчера не вывернул, — пожаловалась она.