Чтение онлайн

— Жослен, — прошептала я, беря его холодное лицо в ладони. Он отшатнулся и плюнул в меня. Я почувствовала на плечах руки Гюнтера, оттаскивающие меня прочь, и в следующую секунду оказалась у него под мышкой.

— А гляньте вот на него! — радостно воскликнул он. — Ну прямо настоящий волчонок! Пусть переночует с собаками, а?

Желающих пособачить кассилианца набралось в избытке. Смеясь и гортанно восклицая, несколько парней потащили его прочь; я лишь надеялась, что поволокли его на псарню. А Гюнтер снова меня развернул и втолкнул в теплый чертог.

— Постыдился бы, Гюнтер Арнлаугсон! — воскликнула статная женщина, в которую я врезалась, как лодка в прибрежную скалу. Она была молодой и по меркам скальдов довольно красивой, с выбеленными солнцем волосами и ясными голубыми глазами. Я неуклюже попятилась, а она уперла руки в боки и прищурилась. — У бедняжки зуб на зуб не попадает от холода и страха, а у тебя только постель на уме! Неудивительно, что ты до сих пор не нашел свободной женщины, которая согласилась бы согреть твое ложе по доброй воле!

Смех эхом прокатился под потолком, мой суровый хозяин-скальд потупился, переступил с ноги на ногу и с нахальной улыбкой ответил:

— Хедвиг, милая, так ты же сама отправила меня разбойничать на ангелийской границе, когда не согласилась стать моей! Уж не знаю, оценит ли мои достоинства эта малышка, но ты еще пожалеешь, что упустила такого молодца как я!

— Только не сегодня, — отрезала женщина. — Миска горячего супа, да место у огня — вот и все, что ты сейчас оценишь, так, детка? — ласково спросила она меня.

— Она из варваров, Хедвиг, и не понимает ни слова, — добродушно сказал кто-то из толпы.

— Нет, я понимаю, — отозвалась я на скальдийском, пытаясь говорить громче. Все еще дрожа под волчьей шкурой, я опустилась на колени, взяла огрубевшую от работы ладонь женщины и поцеловала ее. — Спасибо, госпожа.

Смущенная Хедвиг отдернула руку.

— О боги, тут у нас такого не принято! Мы не изверги какие-нибудь и не заставляем рабов ползать на коленях!

«Гюнтер, однако, об этом умолчал», — подумала я, вставая, и мысленно сделала себе пометку на будущее. Хлопнув в ладоши, скальдийка велела налить мне горячего и дать сесть поближе к очагу. Кто-то заворчал, но приказ был исполнен.

Я слишком ослабла, чтобы возражать, и дальше раболепствуя, даже если бы хотела. Заняла место у огня, и его жар постепенно растопил лед, сковывавший мои кости. Краем глаза я наблюдала за Гюнтером, который на полголовы возвышался над остальными мужчинами. Скальд вдохновенно хвастался перед соплеменниками.

Только позже я узнала объяснение тому, что увидела, хотя могла бы сразу догадаться. Отец Хедвиг был главою хутора, пока не скончался. Гюнтер мечом доказал свое право на его место, но пока что не сумел завоевать сердце Хедвиг, а соплеменники до сих пор подчинялись ей по старой памяти об ее отце.

Я не питаю особой любви к скальдам — да и как такое возможно после всего, что они сотворили с моей родиной, навсегда оставшейся частью меня? — но и ненависти к ним тоже не испытываю. В скальдийском плену я повидала истинную доброту. Да, там я на собственной шкуре познала и жестокость, но ровно ту же, что они проявляли по отношению друг к другу, поскольку их культура сурова и воинственна. Но есть в ней и своеобразная красота — рожденная кровью и железом, но, как я сама убедилась, не лишенная сострадания и жертвенности.

Празднуя, скальды много пили, а в ту ночь они определенно что-то отмечали. Медовуха текла рекой, собравшиеся пели, дрались и без умолку хохотали. Никто не следил за мною, и, захоти я ускользнуть, думаю, это удалось бы без труда. Но куда мне было идти? Я слишком ослабела и намерзлась, чтобы бежать в бескрайнюю снежную пустошь чужой земли. В голову пришло найти Жослена, освободить его и попытаться улизнуть вместе, но при этой мысли меня до костей пробрал холод.

И я осталась сидеть у очага, пока мои новые хозяева-скальды горланили, похвалялись и наливались хмельным. В пламени я видела Жослена, мерзнущего на улице, и вдруг чья-то рука потеребила меня за плечо и, открыв глаза, я поняла, что задремала. Добрая Хедвиг отвела меня в свою комнату, угрожающе поглядывая на веселящегося Гюнтера. Рядом со своей постелью она бросила охапку соломы и два одеяла сверху, я по-собачьи свернулась на этой лежанке и мигом провалилась в сон безо всякого дурмана.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА