Чтение онлайн

Она подъезжала к слабо освещенным окнам казармы, когда услышала ужасный крик. Его не заглушило даже тарахтенье мотоцикла.

Это кричал Рэмбо. От возмущения сильнее заколотилось в груди сердце. Она знала, что ее парень мог кричать только от непереносимой боли. Она убьет того, кто его мучил.

Тело Рэмбо трясло, его руки были привязаны к железным пружинам кровати, прикрепленной к стене. Все происходило помимо его воли. Организм рефлекторно реагировал на электрический ток. К кровати были подведены провода от генератора.

В глубине комнаты Подовский помешивал ножом в глиняном горшке раскаленные угли, а Яшин в это время занимался генератором.

— Было бы очень обидно, — говорил Подовский, — если бы мы не нашли общего языка. Повторяю еще раз свой первый вопрос: как твое имя?

Рэмбо перестал кричать — ток, подведенный к металлической пластине на груди, отключили. Вода, которой облил его Яшин, стекала на дощатый пол, смешиваясь с потом. Рэмбо вновь бросил взгляд в окно. По телу скользнул свет фары проехавшего мимо мотоцикла. Нет. Больше он не закричит.

Хватит? — спросил Подовский со злостью. Он оставил нож в горшке, схватил ведро с водой и окатил стоящего у стены Рэмбо. — Яшин, давай еще разок!

Ток с новой силой пронзил тело Рэмбо. Запахло горелой кожей. Конечности конвульсивно дергались. По ноге потекла моча. Он уже не мог контролировать реакцию организма.

Рэмбо больше не думал о гордости. Была одна лишь боль. И он кричал, кричал так, что, казалось, лопнут голосовые связки.

От работы генератора лампа на потолке потускнела. Яшин уменьшил обороты.

Обессилевший Рэмбо тяжело дышал, его тело содрогалось.

— Товарищ, — терпеливо произнес Подовский, — ты же видишь, как все это утомительно. Я ведь собирался в отпуск, а ты… Ах, да! Совсем забыл. — Он похлопал себя по карману. — У меня есть кое-что интересное для тебя. — Он достал листок бумаги, развернул его и поднес к глазам Рэмбо. — Расшифровка переговоров между пилотом вертолета и его командиром… позывной «Вожак Стаи»… Когда они тебя бросили на холме. Тебе, наверное, мешает пот. Ладно, я сам прочту. Уверен, ты оценишь работу наших дешифровальщиков.

Поправив очки, Подовский начал читать:

— М-м… так. «Стрекоза» вызывает «Волчье Логово». Красивые позывные. Я думаю, тебе они понятны. Ладно, почитаем самое интересное. «„Вожак Стаи“, мы их видим. Господи! Это же Рэмбо!» -- Теперь ты понимаешь, что я знал твое имя. Рэмбо. Я и на остальные вопросы знаю ответы. Так что тебе ни к чему было подвергать себя страданиям. Ты бы сэкономил нам время.

Но я не буду отвлекаться. «Господи! С ним кто-то из наших! Да! Он освободил одного из наших».

Я надеюсь, ты улавливаешь смысл. А вот самая интересная часть переговоров:

«Стрекозе» от «Вожака Стаи». Немедленно прекратить операцию. Возвращайтесь на базу.

 Похоже, они намеренно тебя бросили. Таков был приказ. И ради этих людей ты подвергаешь себя пыткам? Разве тебе не хочется расквитаться с ними? Тебе бы самому стало легче. Поговори с ними по радио. Скажи им все. Пусть мир узнает об их преступлениях. — Подовский дружески и доверительно улыбнулся. — Тогда тобой займется врач. Тебя будут хорошо кормить. Ты выспишься. Не в этом свинарнике, разумеется, а в прекрасном госпитале на нашей базе в Кам Ран Бей.

Рэмбо перевел взгляд на темный проем открытого окна.

Подовский вздохнул.

— Значит, нет. Хорошо. Можешь продолжать орать от боли, если тебе это нравится. В этом нет ничего постыдного.

Подовский щелкнул пальцами. Яшин повернул ручку генератора, и Рэмбо почувствовал резкую жгучую боль. Она волнами покатилась по всему телу, проникая в каждую клетку организма. Он снова закричал. Это был долгий и страшный крик.

Крик Рэмбо разносился по лагерю, заставляя солдат оглядываться на центральную казарму. Казалось, пыткам не будет конца. Уже легкий туман сменился приятным мелким дождем — капли монотонно барабанили по ржавым металлическим крышам лагерных строений. И вот дождь превратился в настоящий грозовой ливень. Он сбил неимоверную духоту и принес прохладу. Часовые бросились в поисках укрытия. Шум грозы заглушил крик Рэмбо.

А в этот момент в соседнем бараке Коу выдернула нож из спины солдата, и тот молча опустился на пол.

Коу отняла руку от рта солдата и, не обращая внимания на пятна крови на платье, сделала на подоле разрез до середины бедра. Взяв автомат АК-47, стоявший у стены, она выключила в комнате свет и открыла дверь.

На улице шел такой ливень, что не было видно сторожевой вышки.

Тем лучше. Значит, охранник не видит ее.

Коу осторожно закрыла за собой дверь и торопливо направилась к мотоциклу. Она сняла колчан и разобранный лук, достала из сумки с инструментами отвертку и собрала лук точно так же, как это делал Рэмбо.

Рэмбо. Ее парень. Она испуганно вздрогнула, услышав, как дикий крик Рэмбо вдруг неожиданно оборвался. Ее охватили ярость и испуг. А вдруг они убили его?..

За окном сверкнула молния, превратив на мгновение ночь в день. Дождь не утихал.

Рэмбо, обессилевший от боли, полустоял-полувисел. Теперь он уже и сам не был уверен, сможет ли перенести еще одно включение генератора.

Похоже, Подовский подумал о том же самом, ибо с озабоченным видом подошел ближе.

Рэмбо с трудом приподнял голову. Лицо Подовского будто выплыло из тумана.

Ты еще жив? Хорошо. Это впечатляет. Ты очень крепкий. Таких крепких, я пожалуй, еще не встречал. — Улыбка слетела с его лица. — Но ведь ты уже на последнем издыхании. Разве твоя жизнь стоит тех, кто тебя предал? Не вижу в этом никакого смысла. Давай свяжемся с ними по радио. А? Давай?

Дверь открылась. Рэмбо перевел взгляд, а Подовский повернулся. В комнату вошел человек. Нет — Рэмбо понял, что зрение его подвело — два человека. Сержант Тай, накинув Бэнксу на шею тонкий шнурок, подталкивал того перед собой. Тай без всякой необходимости вдруг дернул за шнурок, и Бэнкс закашлялся.