Чтение онлайн

– Я еще многое могла бы рассказать. Но главный смысл в том, что это здание изначально несчастливое. Думаю, вы не станете этого отрицать, Марти.

– Несчастливое? Что это значит? Я никогда не верил в какую-то удачу. Успех определяется напряженной работой и тщательным планированием, а не птичьими внутренностями. – Он расхохотался. – Или дыханием дракона.

– Это весьма символично, – вздохнула Дженни. – Вы образованный человек и должны понимать, что верить в дыхание дракона вовсе не означает верить в самих драконов, В мире существуют самые разнообразные силы, о которых нам ничего не известно.

– Дженни, милая, это больше напоминает Стивена Кинга, понимаете? – Бирнбаум с кислой гримасой прикрыл ладонью глаза.

– Сколько ты выпил, Марти? – поинтересовалась Элен, нахмурившись.

– Какое это, к черту, имеет значение? Вы сами решили потрепаться на эту тему, а не я. И нечего рвать рубаху на груди, это обычный выпендреж.

Куртис, лежавший до этого на диване, услышав разговор, встал и потянулся.

– Если кто и выпендривается, то именно вы, Марти, – заметил он. – Почему бы вам не прийти в соседнюю комнату к тем двоим и не перекусить? Постарайтесь как следует закусить после вашей выпивки.

– Что вы все ко мне привязались?

– Когда нам придется спускаться по монтажной лестнице, пьяный будет всем дополнительной обузой.

– Это кто здесь пьяный?

– Да погодите вы, – недовольно проворчал Бич. – Не даете сосредоточиться.

– Почему бы тебе не прерваться на минуту? – предложила Дженни. – Ты уже несколько часов подряд таращишь глаза в экран.

Бич ответил, ни на секунду не отрываясь от монитора:

– Не могу. Только не сейчас. Кажется, я нашел способ, как можно играть с этой чертовой железякой. По крайней мере, в одном элементе игры я уже разобрался.

– В каком же именно? – спросил Куртис.

– Я получил возможность сыграть с Гроссмейстером. И если мне удастся победить, то Измаил автоматически прекратит нас истреблять.

– Вы собираетесь сыграть с компьютером в шахматы?

– Можете предложить что-нибудь еще? Возможно, я его обыграю.

– На это есть хоть какие-то шансы?

– У человека-игрока всегда есть шансы, – пророкотал Измаил.

– Я несколько раз играл с Авраамом, но без особого успеха, – признался Бич. – Его игра была основана на лучшей компьютерной программе в мире. Я не знаю точно, какую именно программу использует Измаил – ту же или другую, но в любом случае мы можем потягаться. Понимаете, о чем я? Я не такой уж вшивый игрок, к тому же попытка не пытка.

Прикусив верхнюю губу, Куртис с озабоченным видом опустился на колени возле Виллиса Эллери, который пытался приподняться на локтях.

– Как себя чувствуете?

– Будто по мне проехал грузовик. Как долго я тут?

– Несколько часов. Вам еще повезло, что остались в живых, дружище. Очень повезло.

Оглядев свои обожженные ладони, Эллери понимающе кивнул:

– Похоже, действительно повезло. Господи, какая здесь жарища. А ваш друг, Нат? Ему удалось выбраться?

– Он мертв. Так же как и Арнон.

– Дэвид? – Эллери тяжело вздохнул. – Можно попросить воды?

Куртис принес стакан и помог ему напиться.

– Вам лучше полежать здесь и не особенно двигаться, – сказал он Эллери. – Митч разработал план, как нас всех вытащить отсюда.

Осталось девять жизней. Люди расстаются со своими жизнями быстрее, чем ожидалось. Игра скоро подойдет к концу. Скоро должен потерять жизнь игрок, который находится в шахте стояка. Затем займемся фальш-полом в центральном офисе. Укороченный кабель – совсем неплохая мысль, однако игрок в шахте упорно цепляется за жизнь. Сначала надо его уничтожить, а уж потом двигаться дальше. Правила есть правила.

Гроссмейстеру решать, кому жить, а кому умереть.

Камера, установленная в верхней части шахты, показывает, как постепенно распрямляется петля высоковольтного кабеля, а человек-игрок продолжает спускаться вниз по лестнице. Он находится уже на десятом этаже и примерно через пять минут спустится и покинет шахту. Надо придумать, как задержать его продвижение, чтобы кабель успел коснуться монтажной лестницы и еще одна жизнь прекратилась.

Митча настолько поразил неожиданный телефонный звонок из аппарата, висевшего на стене прямо перед его лицом, что он чуть не промахнулся мимо очередной ступеньки. Он остановился и взглянул вверх вдоль узкой шахты. Неужели Куртису удалось снова включить телефоны? Или это очередной фокус Измаила? Перед тем как взять трубку, он внимательно осмотрел ее со всех сторон. Она была изготовлена из пластика, что вроде бы исключало возможность электрического удара, но после случившегося с Виллисом Эллери Митч уже не исключал никакой возможности.

Телефон зазвонил с еще большей настойчивостью.

Пластмасса. В чем же таится опасность? Возможно, это звонит Дженни и хочет предупредить его о какой-то новой беде. Они считали, что телефоны отключены, а что, если некоторые продолжают работать? Скажем, автономные линии связи.

Митч очень осторожно поднял трубку и, держа ее подальше от уха, словно опасаясь, что из нее выскочит что-то острое, спросил:

– Да.

– Митч?

– Кто это?

– Слава Богу. Это я – Аллен Грейбл. Парень, как я рад слышать твой голос.

– Аллен? Где ты? Я думал, ты давно ушел.

– В том-то и дело, что нет, Митч. Опоздал всего на пару минут. Слушай, ты должен мне помочь. Я тут сижу в подвале, в одной из раздевалок. Компьютер совсем рехнулся и запер все двери. Я просто подыхаю от жажды.

– А как ты узнал, что я в стояке?

– Да не знал я ничего. Я звоню по этому телефону уже целые сутки подряд. Только этот и работает. Знаешь, я уже совсем отчаялся дозвониться до кого-нибудь, думал, что придется проторчать здесь все выходные. Ты не представляешь, какое счастье слышать твой голос. Кстати, что ты там делаешь?

Голос по телефону был удивительно похож на голос Аллена Грейбла. Но Митча не покидали подозрения.

– Мы все оказались заперты, Аллен. Компьютер сошел с ума. И уже многие погибли.

– Что? Ты шутишь? Господи Иисусе!

– Еще недавно все считали, что это твоих рук дело, – признался Митч.

– Я? Какого черта вам такое пришло в голову?

– А что тут удивительного? После всего того, что ты наговорил – как собирался отомстить Ричардсону и вывести из строя само здание?

– Должно быть, я был в приличном подпитии.