Реставраторы миров (сборник)
Шрифт:
Михал присел на корточки.
– Как тебе должно быть известно, – начал голос, – люди начали беречь природу очень давно. Но гораздо позже, чем стали загрязнять. Причем берегли, как зачастую водится, с той же небрежностью и бездумностью, с какой прежде разрушали.
Положение осложнялось тем, что население Земли продолжало расти, и проблема обеспечения людей продовольствием оставалась одной из самых насущных. Но, выводя новые породы животных и сорта растений, люди делали их всё более зависимыми от себя. Посади любое культурное растение в дикую среду – и оно либо потеряет полезные для людей свойства и одичает, либо погибнет.
И если раньше людям достаточно было заботиться о «прирученных» растениях в минимальном объёме, чтобы обеспечить хороший урожай: поливать, окучивать, пропалывать – то позже приходилось проводить всё новые и новые работы: вносить удобрения, уничтожать вредителей, изменять структуру почвы и выводить новые сорта.
Далее пошло вмешательство на клеточном уровне. Полезные изменения приходилось поддерживать путем внедрения в ДНК новых генов. К примеру, для увеличения энергетической активности клетки требовалось усилить работу митохондрий, а для этого…
Короче говоря, необходимость постоянного контроля и помощи растениям со стороны человека привели к тому, что сейчас в каждой клетке работают мини-заводики, где микронасосы перекачивают цитоплазму с места на место (чтобы не застаивалась), батареи хлоропластов улавливают солнечные лучи (а за батареями приходится ежедневно следить)… и так далее и тому подобное.
Учтите также, что постоянно приходится держать под контролем бактерии и вирусы: за полезными ухаживать, расчесывать им реснички и жгутики, а вредных, наоборот, уничтожать – и для этого необходима своя индустрия.
В общем, резюмируя сказанное, замечу, что людям пришлось переселиться внутрь клетки, чтобы обеспечить себя питанием!
– Вот это да! – поразился Михал.
– Ну, а я, – голос немного посолиднел, – обеспечиваю координацию всего биосообщества на полянке, слежу, чтобы отдельные растения не приносили вреда остальным, чтобы одно не мешало другому. У нас всё под контролем!
– Да-а… – снова протянул Михал, не решаясь ничего сказать. Потом, собравшись с мыслями, робко спросил – ведь, собственно, из-за этого вопроса он и отправился в будущее. – А как же космические полеты?
– Какие космические полеты? – нахмурился голос. – Какие инопланетяне? У нас сил не хватает на одной планете порядок навести, когда уж к звёздам лететь? К тому же, – голос понизился до доверительного шепота, – мы абсолютно уверены, что никаких инопланетян нет и быть не может.
– Но как же! – заволновался Михал. – Любая цивилизация, достигнув определённого уровня развития, отправляется к звёздам!
– Любая цивилизация, достигнув определённого уровня развития, – непреклонно произнёс голос, – должна прежде всего обеспечивать своё существование, соответствующее достигнутому уровню. Более того: становясь всё более и более развитой и приближаясь по уровню развития к Творцу… – голос благоговейно замолк, – она неминуемо должна брать на себя и его функции по заботе о «братьях наших меньших». Поэтому высокоразвитым цивилизациям не до космических полётов! Да и роль Творца… – в голосе прозвучали нотки сомнения. – Скажу по секрету: наши последние исследования показали, что до нас на Земле уже существовало несколько цивилизаций. И все они пошли по нашему пути, но углубились ещё сильнее: если мы работаем на уровне клеток, то они – страшно сказать! – находятся где-то на стадии элементарных частиц, а может быть, и миновали этот слой!
Апофеоз ядерного безумия
Земным учёным удалось осуществить прорыв в параллельное пространство. К сожалению, прорыв получился кратковременным, поскольку параллельный мир оказался сильно заражённым радиацией: шла война. Но учёным удалось добыть несколько листков дневника одного из защитников Атомной Крепости. После дегазации и дезактивации их стало возможным прочитать. Вот эти записи.
«Мы сидим здесь, в атомном убежище под землёй, Бог знает сколько времени. Мы привыкли. Никто не помнит, почему начался конфликт. Если кто и знал, ему наверняка отшибло память одним из последующих взрывов.
Убежище наше не вполне герметично, иногда с поверхности задувают радиоактивные сквозняки, и мы радуемся, что можно вдохнуть свежего воздуха, а не этой прокисшей стерилизованной гадости.
От повышенной радиации у всех повыпадали зубы и волосы. Но это даже хорошо, потому что есть всё равно нечего, а расчёски и зубные щётки давно сданы для производства «дымовух» – дымовых завес, скрывающих от злобных глаз коварного врага наши доблестные войска на заранее подготовленных позициях.
Иногда наше убежище сотрясается: совсем рядом падает атомная бомба. Мы, правда, не знаем, чья она: наша или вражеская? – но всё равно тихо радуемся и переглядываемся между собой. На более бурные проявления нет сил. Радость наша понятна: мы уложили новые кубометры бетона, а нашего веса не хватает, чтобы утоптать их, и теперь сотрясения почвы утрамбовывают бетон, повышают его прочность. Враг не пройдёт!
Раньше кое-кто спрашивал: «Почему сначала мы выпускали танки с чёрными крестами на башнях, а теперь делаем с красными звёздами?» Теперь таких наивных рядом нет, а все оставшиеся твёрдо выучили ответ, и если у кого-то иногда остаются силы на такой вопрос – обычно это один из сотрудников спецслужб, желающий кого-нибудь спровоцировать – ему сразу отвечает стройный хор шепчущих голосов: «Для маскировки!»
Агенты спецслужб уже не прячутся: их серые робы открыто мелькают среди обнажённых спин работников, чьи одежды давно истлели от пота. Агенты выполняют ту же общую работу, вместе со всеми. Более того, руководство спецслужбы пошло навстречу армейскому командованию и принялось выдавать обмундирование всем лояльным: тем, кто молчит. А таких с каждым днём становится всё больше и больше, потому что сил говорить почти ни у кого не осталось. Следовательно, наше моральное единство крепнет с каждым днём, и скоро все работающие станут сотрудниками спецслужб.
Ядерные удары врага проломили трещины в нашем укрытии и это очень хорошо, потому что сквозь них наконец-то стала поступать вода. Разумеется, она радиоактивная, но это тоже очень хорошо, потому что освещение давно выключили. А теперь мы получили возможность светиться самостоятельно.
Вся электроэнергия уходит на вращение станков, выпускающих снаряды для подлого врага. И тем более подлого, что он не всегда вовремя рассчитывается за снаряды и нам приходится голодать и экономить кислород, а снаряды выпускать за счёт стратегического запаса сырья.
Наши олигархи давно перестали брать с врага золотом, потому что наконец-то поняли: золото в таких условиях стало никому не нужным. А вот не работать нельзя: появляются всяческие мысли, а они – опаснее самой страшной радиации».
На этом обрывочные записи заканчиваются.
Контакты
Голова кружилась, меня мутило, во рту стоял отвратительный вкус оловянной пуговицы. А во всём остальном переход произошёл относительно удачно: восприятие не притупилось, хотя ноги пока подгибались. Сделав несколько осторожных шагов и присев на парковую скамейку, я глубоко вдохнул, набрал полную грудь незнакомого воздуха, и задержал дыхание. Не хватало ещё упасть в самом начале межмирового визита и привлечь к себе внимание. Сначала надо осмотреться… Пахло цветами.