Чтение онлайн

«Ну вот, а я никогда не верил в это», – мелькнула мысль.

Движение стен скорее угадывалось, чем замечалось.

«Говорят, в эти моменты перед глазами проносится вся жизнь», – новая мысль сменила старую. Но вспоминалось (или представлялось?) почему-то совсем иное: кипящие котлы, раскалённые брызги, отсветы красноватого пламени. Может, это воспоминание о будущем, и впереди его ожидает… ад? Или он когда-то проходил через него? Считается ведь, что время закольцовано, и каждый по многу раз неизбежно повторяет своё существование. А как же ожидающий впереди свет? Или это отсвет адского пламени? Семь кругов ада… Семь их, или гораздо больше?

Он попытался вспомнить, но вспоминать не хотелось, что-то мешало, и он вновь сосредоточился на созерцании проносящихся мимо стен. И стены эти когда-то были… Столько информации вокруг, скоро перестанешь разбирать, где твои воспоминания, а где чужие. Вот эти стены – что за ними? Об этом никто и никогда не думает. Во всяком случае, ни в одном из рассказов о жизни после жизни, или жизни после смерти никто не задумывался: что за стенами тоннеля? Все сообщают лишь о появляющемся впереди свете, о том, что он постепенно разгорается и приближается…

О! Так и есть: впереди появилось слабое свечение, по мере приближения всё усиливающееся и усиливающееся.

Что ж, скоро он всё узнает сам…

Свет впереди разгорался всё сильнее, и, постепенно замедляя ход, поезд с неисправным прожектором въехал на станцию метро.

Он сразу привлек моё внимание – я сам рыбак, и любая новая или необычная снасть рождает во мне жгучий интерес. А удочка у него была без чехла. Да и то сказать – на то чудовище, что он держал в руках, не всякий чехол налезет.

Не могу сказать, что у неё был странный внешний вид – она была вообще ни на что не похожа. На удочку – и то весьма отдалённо. Так, чуть-чуть, только чтобы узнать.

– Это асфальтовая удочка, – пояснил он, заметив мой неподдельный интерес.

– Асфальтовая? – удивился я.

И сразу в голове пронеслось несколько вариантов: асфальт – это один из продуктов извержения вулканов, не так ли? Вот и удалось человеку просмолить удочку природным асфальтом – для влагостойкости. Повезло! Можно только позавидовать. Или в качестве наживки использует кусочки асфальта. Опять же: загрязнение окружающей среды довело до того, что рыбы рады позавтракать асфальтом, да ещё залитым маслом и бензином. Может, он надыбал такое место, где рыбы вообще ни на что, кроме асфальта, не клюют. Или удочка сделана из асфальта – её внешний вид позволял предположить и такое. Очень уж коряво смотрелась. Но оказалось иное.

– Это асфальтовая удочка, – повторил он. – Предназначена для ловли асфальтовых рыб. То есть тех, которые водятся под асфальтом, – пояснил он, предупреждая мой вопрос.

– А разве такие есть? – вырвалось у меня. Значит, есть, раз он ловить собрался. – Какие рыбы могут быть под асфальтом?

– О! – он мечтательно закрыл глаза. – Если бы вы знали!..

– Расскажите! – потребовал я.

– Хорошо, – он посмотрел в окно автобуса. – У нас ещё несколько остановок.

Я приготовился слушать.

– Город, – начал он, – это особое образование. В нём появляется то, чего нет нигде в обычном мире. Животные вынуждены приспосабливаться к новым условиям, пример – комары освоились жить в вентиляции. А улицы и дороги – асфальтированные – вообще нечто невероятное. Таких образований нет и не было в природе. Мало того, что они – источник канцерогенов и мутагенов, так они ещё и перекрывают естественный обмен почвы с воздухом. Под дорогами появляется совершенно особый микроклимат и развиваются невозможные формы живых существ. Не секрет, что города живут собственной жизнью, влияющей на окружающее особым образом. Так, в Москве исчезло более трехсот сорока рек. Куда они делись? Ушли под асфальт – вместе со всей живностью, которая в них обитала. А куда деваться рыбам? Некоторые потеряли глаза и уподобились пещерным, другие… Что же вы не удивляетесь тому, что асфальтовые реки заменяют естественные? А если есть асфальтовые реки, неизбежно появятся и асфальтовые рыбы. О! Моя остановка.

И он вышел.

Секунду помедлив, я бросился вслед за ним.

– Только тихо! – предупредил он, заметив, что я двигаюсь вслед.

Он расположился в тихом переулке.

– Рыба не любит шума, – пояснил он, – хоть обычная, хоть асфальтовая.

Размотав снасть, он забросил удочку.

Чуточку покачавшись на поверхности асфальта, крючок с наживкой канул вглубь. Я выпучил глаза. Асфальт, такой плотный и жёсткий, пропустил крючок в себя.

– Особая конструкция, – шёпотом сказал рыбак. – Микровибрации. А теперь – молчок!

И мы замерли.

Первые мгновения я неотрывно смотрел на уходящую в асфальт леску, на неподвижный поплавок, но затем моё внимание стало отвлекаться – то на крадущегося кота, то на вспорхнувшего голубя.

И потому я прозевал момент клёва и подсечки, и пришёл в себя только когда мой сосед выкрикнул: «Оп!» и сильно дёрнул. Я поспешно перевёл взгляд на удочку.

На крючке трепыхалась удивительная рыба…

Три мощных двигателя уверенно и ровно несли корабль среди звёзд. Настолько ровно, что ни малейшего толчка или вибрации обитатели корабля не чувствовали.

Корабль был велик, очень велик. Кто знает, сколько тысяч километров он был в диаметре. Во всяком случае, не менее двух.

Но обитатели корабля об этом не знали: за долгие годы путешествия они забыли почти всё, что знали их отцы, и скатились по уровню развития едва ли не к далёким пращурам.

По форме корабль напоминал толстенный диск, напичканный системами жизнеобеспечения и топливом. С нижней стороны диска располагались двигатели, верхнюю покрывали леса, поля и горы. На ней текли реки и разливались моря и озера. А самая большая река обтекала корабль по периметру. Она служила не только границей, но и гигантским охладителем корабельных систем. Потому что противоположный берег реки отграничивала наружная стенка корпуса. Космический холод намораживал на ней толстый слой льда и снега.

Высоко-высоко толстая стена плавно переходила в высокий прозрачный купол. Первоначально хотели обойтись без него: мощное притяжение значительной массы корабля не позволяло атмосфере улетучиться. Но потом, на всякий случай, решили перекрыть корабль куполом, который был уникален и по размерам, и по конструкции.

Корабль ровно и быстро нёсся сквозь пространство.

…

– Дедушка, расскажи, как устроен наш мир, – попросил мальчик.

– Лучше расскажи сказку, – попросила девочка.