Реванш
Шрифт:
Холлидей. Ее зовут Холлидей.
Она одна из моих лучших подруг, и она хмурится на меня, как будто только что поняла, что со мной что-то не так.
— Сильвер? О Боже, Сил, это что, кровь?
Машинально я смотрю вниз, туда, куда она указывает. Я просидела на полу душевой кабинки в течение... не знаю, сколько времени просидела там, чувствуя, как ледяная вода стучит по моей коже. Я думала, что смыла всю кровь. Но внутренности моих бедер скользкие от неё.
Свежая. Яркая. Красная.
Мне не удалось найти никаких штанов…
Я протягиваю руку, хватаясь за разреженный воздух, пытаясь за что-то ухватиться.
— Меня сейчас вырвет.
— Черт, давай вытащим тебя на улицу. Тебе нужен свежий воздух.
Холлидей обнимает меня за плечи и торопит к двери. Я едва успеваю спуститься по ступенькам крыльца на лужайку, как падаю на четвереньки и меня тошнит прямо в траву. На самом деле ничего не выходит. Меня стошнило по меньшей мере три раза в душе, прежде чем я вслепую поплелась вниз по лестнице, так что на этот раз ничего не осталось, кроме глотка желудочной кислоты.
Горло ужасно жжет. Вкус отвратительный.
Когда я опускаюсь на колени, Холлидей обхватывает рукой собственное тело и прикрывает рот. Ее глаза цвета океана полны слез.
— Сильвер, что, черт возьми, случилось? — шепчет она.
Она уже знает. Подозревает. Она бы не смотрела на меня так, как сейчас, если бы не подозревала. Я так чертовски устала, что могу заснуть прямо здесь, на лужайке.
— Мне нужно домой, Хэл. Ты можешь... можешь найти мою сумочку?
Звук моего собственного голоса удивляет меня. Я говорю вполне нормально. Адекватно. Звучу, как я. Хотя это больше не я. Я трагически сломленная самозванка, занимающая искалеченное тело, которое принадлежит кому-то другому. Точнее, трем людям: Джейкобу Уивингу, Сaмуэлю Хоторну, Киллиану Дюпри. Эта израненная, неудобная оболочка из мышц, плоти и костей принадлежит им. Они окропились моей кровью, и теперь я принадлежу им…
Холлидей подавляет всхлип.
— Сильвер. — дрожащей рукой она убирает с моего лица спутанную прядь влажных волос. — Думаю, следует позвонить твоему отцу.
Я резко оборачиваюсь, наконец-то сфокусировав взгляд на ее лице.
— Нет. Я не хочу, чтобы он был здесь. Не хочу разговаривать. Я просто хочу вернуться домой. Мне нужна моя сумочка, Холлидей.
Мой телефон находится в сумочке от Тори Берч. Как и ключ от дома. Если я не найду свои ключи, то не смогу войти в дом, не разбудив маму и папу…
— Пожалуйста. Просто зайди внутрь и найди её, чтобы я могла уйти.
— Где она? — шепчет она.
Я сглатываю. В горле так пересохло, что кажется, будто давлюсь битым стеклом.
— Вверх по лестнице. Верхний этаж. Ванная комната в конце коридора.
— Хорошо, я найду её. Ещё найду Кейси. Она должна знать, что делать.
Я чувствую, что киваю.
Время проходит. Начинаю дрожать, но не чувствую холодного ночного воздуха. Я отстранена от самой себя, не привязана, моя психика пытается уплыть вниз по течению, но как бы сильно ни старалась оттолкнуться и уплыть прочь от страданий моего собственного существования, все равно нахожусь в ловушке внутри него. Я понятия не имею, как долго жду, стоя на коленях в траве. Наконец встаю на ноги, шатаясь, как новорожденный олень, и подхожу к окну, вглядываясь сквозь стекло.
Мне повезло, я сразу же вижу Холлидей. Она в коридоре. Мой взгляд падает на ее рыжие волосы. Она оживлена, ее руки двигаются в воздухе, указывая на входную дверь. Прямо перед ней Кейси яростно стучит в своем телефоне.
Моя лучшая подруга выглядит обеспокоенной. Ее острый взгляд пронзает людей насквозь, когда она прижимает телефон к уху. Свет от экрана отбрасывает голубое сияние на ее лицо. Кейси нервно заправляет волосы за ухо и…
В груди у меня все сжимается, острая боль расползается по грудной клетке, как корни дерева.
Сэм…
К ним подходит Сэм и слушает то, что отчаянно говорит Холлидей. Она указывает на входную дверь, несомненно, рассказывая историю обо мне, одетой только в огромную рубашку с пятнами крови на бедрах, рухнувшей на лужайку перед домом.
Нет. Нет, нет, нет. Боже, пожалуйста, нет.
Сэм поворачивается и, прищурившись, направляется к двери. Ко мне. Мое сердце почти взрывается в груди.
Беги! Беги, Сильвер. Быстрее!
Я просто парализована. Не смогла бы убежать, даже если бы попыталась.
Дверь открывается, выплескивая теплый свет в темноту, и я молюсь, чтобы раздался голос Холлидей. Однако она не последовала за Сэмом. Он пришел ко мне один.
Гравий дорожки хрустит под подошвами его ботинок. Сэм останавливается прямо рядом со мной. Он всего в пяти-шести дюймах от меня. Мне кажется, будто десятитонный груз давит мне на затылок, не давая смотреть ему в лицо.