Чтение онлайн

Ноздри Джейка раздуваются.

— Ты думаешь, что ты такая чертовски умная. Не беспокойся обо мне. Я уже обо всем позаботился. К тому времени, как я уеду отсюда, все будет так, как будто меня здесь никогда и не было. Мой отец не позволит Шерифу Хейнсворту даже близко подойти ко мне, когда будет найдено твое тело. Он позволит мне расслабиться, в целости и сохранности, за таким количеством бюрократической волокиты, что потребуется лет пять, чтобы пройти через все бумаги, необходимые даже для того, чтобы просто взять у меня показания. К тому времени все уже забудут, что ты вообще существовала. Это будет чертовски эпично.

Я качусь по тонкому льду, паря над реальностью, а не здесь, пытаясь придумать выход из этого кошмара, ожидая, надеясь вопреки здравому смыслу, что кто-то появится и спасет меня, но это возвращает меня обратно в настоящий момент.

Забыть меня?

Забыть, что я вообще существую?

Что-то в этом звучит правдиво. Такие люди, как Мэллори Хотторн, все еще бродят по городу, требуя эксгумации тела Леона Уикмена и бесцеремонно выбросить его на свалку, но остальные люди в Роли? Магазины, начальная школа, бары и рестораны... все они открыты и работают как обычно. Как легко люди уже отошли от такого ужасного, чудовищного события. Восемнадцать человек погибло в Роли Хай в тот день, когда Леон направил свое оружие на всех... а это было всего шесть недель назад. Я всего лишь еще один ничего не значащий ученик Роли Хай. Один. Как долго люди будут оплакивать меня, прежде чем все вернется на круги своя? Несколько дней? Самое большее — неделю.

Я не хочу, чтобы меня забыли.

Не хочу думать о том, что Джейк собирается делать с моим телом после того, как заставит меня замолчать. Я не хочу, чтобы Алекс горевал обо мне, только чтобы выздороветь и жить дальше с кем-то другим. Оказывается, я все-таки слишком эгоистична. Я хочу получить то, что мне причитается. Я хочу свою гребаную жизнь.

Холодная вода плещется вниз, в основном ударяя меня по ногам. К счастью, я могу свободно дышать. Джейк нависает надо мной, как часовой, скрестив руки на груди, его челюсть работает, а глаза сверлят две дырки в моей голове.

— Я никогда не понимала, знаешь ли. Я никогда не могла понять, почему ты так сильно меня ненавидишь. — Похоже, будто я смирилась со своей судьбой, хотя, это совсем не так. Я пытаюсь выиграть немного времени, чтобы решить, что мне делать дальше. В душевой ничего нет. Вроде бы ничего. Ни мебели, ни скамеек, ни фотографий, наклеенных на стены. Есть насадки для душа, краны и плитка. Здесь нет ничего, что я могла бы использовать в качестве оружия, а это значит, что я должна найти способ выбраться отсюда и быстро.

Я никогда не видела такой злобной усмешки, как та, что мелькнула на лице Джейка.

— Разве мне нужна причина? — говорит он. — Может быть, тебя просто чертовски легко ненавидеть.

Я действительно думаю об этом. Несмотря на весь шум и болтовню, происходящие в моей голове, я на мгновение оцениваю его заявление, чтобы увидеть, могу ли я найти в нем хоть какую-то правду.

— Когда-то я была стервой. Раньше, когда я тусовалась с Кейси. Но я была ничтожеством по сравнению с ней. И мне показалось, что она тебе очень нравится.

— Пффф. — Джейк качает головой, вены гордо вздуваются на его предплечьях. Он весь напрягся; мускулы в колонне его горла работают, кадык подпрыгивает. — Какое это имеет значение, а? Я чертовски ненавижу тебя, и это все, что мне нужно. Мне не нужно объясняться ни с тобой, ни с кем-либо еще.

— Значит, на то есть причина.

— Заткнись, Сильвер. Просто сними свою гребаную одежду!

Он балансирует на грани безумия. Он хочет, чтобы я дрожала от страха перед ним. В своем воображении он представляет себе страх, танцующий бурей в моих глазах, мои трясущиеся руки, неуклюже стаскивающие с меня промокшую пижаму. Наверное, я выгляжу испуганной, когда стою перед ним в его мысленном взоре, обнаженная, покрытая мурашками от лодыжек до шеи, обхватив руками торс и пытаясь спрятать свои тайные части подальше от его ядовитых глаз.

Мой взгляд невольно опускается, и я нахожу выпуклость в его штанах, которая подтверждает мои подозрения. У него стояк. Ему это очень нравится.

Отвращение бурлит у меня в животе. Я отвожу взгляд.

— Если ты хочешь, чтобы я была в этой униформе, тебе придется прийти сюда и раздеть меня.

— Ты не понимаешь? Если ты этого не сделаешь, я сделаю тебе чертовски больно.

Я наблюдаю за ним, мой взгляд блуждает по его чертам, чертам, которые, как я когда-то думала, делали его самым сексуальным парнем на планете. Я изучаю его лицо, пытаясь найти какой-нибудь предательский знак, который мог бы быть предупреждением для меня. Там ничего нет. Я позволяю тишине стать еще тяжелее, погружаясь в нее, пока думаю.

— Не важно, как сильно ты причинишь мне боль, Джейкоб, — говорю я ему. — Я не променяю свое достоинство на то, чтобы избежать небольшой боли.

— Это будет не немного, а очень много.

Я вытягиваю руки перед собой ладонями вверх и морщусь, когда понимаю, что мизинец на моей правой руке выглядит (и чувствуется) сломанным.

— И все же факт остается тем же самым…

Джейк стискивает зубы, глаза его сужаются в щелочки. Я ловлю испуганный визг за зубами, решив не издавать ни звука, когда он приближается ко мне, его пальцы злобно впиваются в мое предплечье.

— Если ты хочешь все усложнить, то пусть будет так. Ты вовсе не такая крутая, как думаешь, сучка. Ты будешь умолять меня на коленях в течение следующих тридцати минут.

Я видела людей по утреннему телевидению, которые могут отключить свои болевые рецепторы в мозгу. Они могут вытряхнуть дерьмо из своих чрезвычайно болезненных медицинских диагнозов и продолжать свой день, типа «победа духа над телом». Это, должно быть, требует большой практики. Я никак не могу заглушить свою боль, когда Джейк бьет меня в бок. Кость скрежещет о кость под моей кожей, и дикая, резкая белая вспышка света оглушает меня. Я не знаю, как найти путь на поверхность.

Я ошарашена, слегка наклонилась вперед, пытаясь сделать вдох, и никак не могу, но все еще не издаю ни звука. Джейк злобно хихикает, хватая мою пижамную рубашку и с силой дергая ее вверх по моему телу. Я прижимаю руки к бокам, извиваясь, отодвигаясь от него, но он сжимает мою шею и толкает меня обратно на плитку.

— Ты думаешь, что это какая-то игра, не так ли? Думаешь, я шучу? Ты умрешь. Вероятно, тебе следует начать относиться к ситуации с той серьезностью, которой она заслуживает.