Чтение онлайн

— Дружище! Ты в порядке?

— Да! — Дантэ пришлось повысить голос, чтобы его расслышали.

Лорна почувствовала, как его рука коснулась ее бедра, когда он пытался отстегнуть свой ремень безопасности. Замок был зажат. Он грубо выругался и попробовал снова. С третьей попытки замок открылся. Освободившись сам, он повернулся к ней, и она почувствовала, как он ощупывает ее ноги.

— Ваша правая нога запуталась в подушке безопасности. Вы можете… — Рука его сомкнулась на ее лодыжке. — Двиньте правым коленом в мою сторону, а другой ногой — к своему окну.

«Легко сказать — труднее сделать», — подумала Лорна, чувствуя, что едва способна двигаться. Ей лишь немного удалось шевельнуть правым коленом.

Мужчина, подоспевший к Дантэ, взялся за ручку водительской дверцы и попытался открыть ее. Машина закачалась, но дверца не поддалась.

— Попробуйте с другой стороны! — услышала она Дантэ.

— Окно выбито, — сказал второй мужчина, просунув голову в пассажирское окно, и добавил: — Вы как, ребята, не ранены?

— Все в порядке, — сказал Дантэ, склоняясь над Лорной и толкая ее правую лодыжку, одновременно поворачивая ногу.

Нога ее высвободилась, и это позволило ей немного активнее пошевелить коленом.

— Это кое-что доказывает, — сказала она, кряхтя от напряжения.

— Вытяните мыски, как балерина. Что это доказывает?

— Я решительно — ай! — не ясновидящая. Всего этого я не ожидала.

— Полагаю, безопаснее нам пока о ясновидении помолчать. — Он закряхтел, затем произнес: — Ну вот.

Одно движение, и ее нога оказалась совсем свободна.

Человеку, просунувшему голову в окно, он сказал:

— Вы не найдете какое-нибудь одеяло, чтобы положить его поверх осколков и вытянуть ее отсюда?

— Меня не надо вытягивать, — проворчала Лорна. — Раз я могу двигать ногами, то и вылезти смогу.

— Будьте терпеливы. — Дантэ повернулся и просунул правую руку под ее грудную клетку и плечи, придерживая ее вес и позволяя ее мышцам немного расслабиться.

До них уже доносились разрезавшие сухой воздух сирены, но они находились еще далеко.

Новое лицо, красное и взмокшее — принадлежавшее большому парню в кепке, — появилось в разбитом окне.

— Я нашел одеяло в спальном мешке, — сказал он, наклоняясь вперед и распределяя ткань по сиденью и складывая остаток поверх оконной рамы, из которой еще торчали битые осколки.

— Спасибо, — с искренней благодарностью сказала Лорна, когда Дантэ начал приподнимать ее с сиденья. Ее мышцы стонали от напряжения, и облегчение, которое принесла ей более естественная поза, было таким огромным, что она едва не застонала.

— Ну вот, — сказал водитель грузовика, снова наклоняясь, беря ее под локти и вытягивая через окно прежде, чем она попыталась сделать это самостоятельно.

Она поблагодарила его и всех остальных, кто подоспел им на помощь, затем обернулась и окинула взглядом автомобиль, наблюдая, как Дантэ покидает его через окно с грациозностью гонщика, делавшего это каждый день.

Но как бы великолепно и сексуально ни смотрелись его движения, больше всего ее изумил автомобиль.

Элегантный «ягуар» превратился в груду мятого, истерзанного металла. Он развернулся почти на девяносто градусов, капот врезался в бетонное ограждение, и машина застыла почти перпендикулярно движению водительской стороной. Если бы в них после столкновения с барьером врезалась какая-нибудь машина, Дантэ бы, несомненно, погиб. Лорна понятия не имела, почему в них никто больше не врезался; учитывая оживленность движения, ничем иным, как чудом, это назвать было нельзя. Она огляделась — рокочущая армия машин, грузовиков и джипов застыла как вкопанная, будто все водители как один затормозили. На трех автомобилях в правом ряду, в пятидесяти ярдах от них, помялись бамперы, но люди уже вышли из машин, разглядывая повреждения, так что там никто не пострадал.

Пострадала она. Ее желудок выворачивало наизнанку, а в грудь словно кто-то с размаху ударил кулаком. Она прекрасно помнила, как Дантэ вывернул руль, направив «ягуар» в разделительную ограду… тем самым убирая пассажирское сиденье с линии огня и подставляя себя всем ехавшим позади машинам.

Ей хотелось его убить.

Он не имел права так рисковать ради нее. Он не мог. Они не любовники. Они встретились менее сорока восьми часов назад при жутких обстоятельствах, и большую часть этого времени ей самой хотелось толкнуть его под машину.

Как он смел оказаться героем? Она не хотела, чтобы он им был. Ей хотелось, чтобы отсутствие этого человека не причиняло ей страданий. Хотелось иметь возможность уйти от него, не утратив при этом чувства собственной самодостаточности. Она не желала думать о нем после или видеть его во снах.

Ее отцу было слишком наплевать на нее, чтобы появляться хоть иногда. Возможно, он даже понятия не имел о ней. Она не знала толком, кто он, как, впрочем, и ее мать. Ее мать точно и пальцем бы не пошевелила — и уж тем более не рискнула бы жизнью — ради спасения Лорны от чего бы то ни было. Так о чем же думает этот незнакомец, подвергая опасности свою жизнь, чтобы спасти ее? Она ненавидела его за то, что он такой. Человек, который навсегда оставит след в ее сердце.

И что ей делать теперь?

Лорна повернулась, поискав его взглядом. Стоял он всего в нескольких футах от нее, что было вполне логично, ибо отправься он дальше, ей пришлось бы последовать за ним. Он не собирался снимать с нее мысленное давление, но при этом готов был рисковать ради нее жизнью. Кретин!

Обычно его длинные черные волосы были зачесаны назад, но сейчас они свисали вниз, закрывая часть лица. Тонкая струйка крови стекала по его левой щеке, сочась из маленькой, припухшей ранки на скуле. Кожа вокруг пореза вздулась и потемнела. Его левая рука тоже пострадала; расстояние от запястья до локтя было темно-красным. Он не придерживал свою руку, не пытался выяснить, что с его щекой. Его ранения будто и не существовали — ровно столько внимания он им уделял.

Он выглядел как человек, всецело владеющий собой и ситуацией.

Лорне подумалось, не больна ли она — до того злилась. Он поступал нечестно. Однако, ничуть не сомневаясь в обратном прежде, теперь он точно возомнит себя праведником.

Словно читая ее мысли, он резко повернул голову в ее сторону, и взгляд его буквально застыл на ней. В два быстрых шага он очутился около нее и взял под руку:

— Вы бледная. Вам нужно сесть.

— Я в порядке, — по привычке сказала она.

Порыв ветра приподнял ей волосы, словно занавес, и ей пришлось убрать их рукой. Две патрульные машины приближались по встречной полосе автострады, и сирены выли так, что ей их пришлось перекрикивать: