Чтение онлайн

— Давно ты сидишь. Теперь так не принято говорить. Времена меняются.

— Времена меняются, но солнце над головой светит то же самое. Шах.

Ланге потёр бородку и передвинул ладью.

— Вообще, тебе здесь не место, доктор, — Натан усмехнулся.

— Рад, что ты так думаешь, Хейл.

— Твоё место там, — он показал на крышу блока смертников. — Недавно там устроили новую казнь, кстати. Что тебе надо?

— Хотел увидеть старого друга.

— С такими друзьями и враги не нужны. Что, никак я снова понадобился Секретной Службе Её Величества? Ох, Его Величества, — поправился он. — Всё никак не привыкну. С чего это вдруг?

Он сдвинул ферзя.

— Я больше не работаю на МИ-6. Ушёл в частный бизнес, — Ланге усмехнулся.

Он взял в руки фигурку слона, который в английском назывался The Bishop — Епископ, и передвинул.

— Шах, — объявил Ланге.

— Ты ушёл из МИ-6? А почему?

— На тебя посмотрел, Епископ. Как тебя бросили после долгих лет верной службы и оставили гнить в тюрьме. А обещали, что своих агентов они будут вытаскивать любой ценой.

— Обещали многое. Но зачем ты пришёл? — спросил Натан, передвинув коня.

Ланге полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда свёрнутый лист бумаги, а после положил прямо на доску. Епископ взял бумагу и присмотрелся к ней.

— Ордер о помиловании за подписью президента. Ты как её получил?

— Обратился к нашему самому крупному клиенту, и тот заключил с президентом Сделку, — Ланге выделил это слово интонацией и засмеялся. — Сам же знаешь, кто сейчас сидит в Белом доме.

— Но меня не признали невиновным, а просто сократили срок до отбытого, — отметил Натан. — Придётся отмечаться у офицера по условно-досрочным освобождениям, иначе снова вернусь сюда.

— Это решаемый вопрос, Епископ. Но чтобы всё вступило в силу, нужно, чтобы ты кое-что для нас сделал.

— И что?

— Когда ты был в России в последний раз?

— В 97-м, — Епископ потёр лоб. — С тех пор многое изменилось.

— Солнце светит то же самое, — Ланге усмехнулся. — Сам так говорил.

— Я не понимаю современный мир, доктор. Эти телефоны, интернет, компьютеры… Всё такое новое.

— Ты понимаешь в людях. Ты был резидентом. У тебя осталась сеть спящих агентов. Пробуди их, пусть действуют, ну а ты просто дёргай за ниточки, как привык. Дам тебе щенков помоложе, чтобы ты их гонял по мелким поручениям.

— Щенков? — спросил Епископ.

— Не обращай внимание. Был тут недавно один разговор.

— И сколько у меня времени на обдумывание?

— Нисколько. Да и, старина, неужели тебе нравится проводить время с латиносами и чернокожими?

— Я учу их играть в шахматы и подделывать документы, — Епископ хмыкнул. — И объясняю, как не попадаться во второй раз. Большинство сюда не возвращается, так что мои уроки не проходят зря. Но я не уверен, что…

— Это дело, на котором провалился твой ученик. Буквально сгорел.

— Туман? Сложное, должно быть, было задание, — Епископ навис над столом и сделал ход. — Я в деле. Мат.

Ланге развёл руками и щелчком пальцев уронил своего короля.

Позвонил Наташе через мессенджер, чтобы усложнить прослушку через сотовую связь, хотя это тоже не панацея от слежки. Я не говорил, что приду, просто передал, что всё хорошо. Предосторожность на случай, если её пишут и за ней следят.

Конечно, мои показания помогут, но это не значит, что Штерн и Гриневич будут сидеть без дела, сложив лапки. Тоже будут действовать, особенно когда поймут, что в их планы кто-то вмешался. Да и любые изменения будут только утром, когда Холодов расскажет всё начальству.

А пока за ней смотрят. Правда, уже некому устраивать ловушку на меня. Позвонил ей, чтобы успокоить. Голос у неё уставший, зато она оживилась, когда мы поговорили, но без каких-то деталей. Жив-здоров, а она дома. Оба понимали, что лишнего не скажешь.

Но на этом я решил не заканчивать. Закончив говорить, я скинул грязные шмотки. Ничего себе у меня красные пятна на груди и плечах. Следы от ремней безопасности. И рожа не лучше, за счёт той подушки она теперь была красной и ободранной, будто кто-то прошёлся по ней грубой наждачкой. Но это из-за порошка, который слежался, и пиропатрона, который выбросил подушку мне в лицо. Зато нос не сломан, и ладно.

Вспомнил, какой дом у Наташи, куда выходят окна, где выходы, и как туда попасть. Подумал и взял толстую плоскую отвёртку с красной рукояткой, чтобы не портить ножик.

Вышел из дома, огляделся, но за мной никто не следил. Дошёл до круглосуточного киоска, где делали шаурму и кофе, договорился с таксистом за наличные, чтобы он увёз меня к нужному месту.

Таксист косился на меня всю дорогу, наверняка думая, что я с кем-то дрался. Но каждый таксист видел дофига таких пассажиров, так что мужик не задавал лишних вопросов.

До самого дома Наташи я не дошёл, а занял позицию для проверки поблизости. Она живёт в новостройке, где много этажей, и весь двор заставлен машинами.

— Ну и где вы там сидите? — тихо спросил я.

Но наблюдатель может сидеть где угодно. Ладно, обойдём.

У подъезда меня засекут сразу, а мне это не надо. Я просто обошёл дом с другой стороны, ведь помнил, куда выходят окна помещения с лифтами. Там не очень высоко, но зато они смотрят на противоположную сторону от входа.

Окно было закрыто, видно стоящий на подоконнике засохший цветок. Застройщик наверняка сэкономил, и фурнитура тут стандартная. Я подошёл к стене, прикинул и забрался повыше. Одной ягодицей сел на узкий, обитый алюминием отлив, прижался к пластику и увидел, что рядом с лифтами никого.

И когда убедился в этом, просунул отвёртку в щель чуть выше ручки. Пластик легко отогнулся, я нащупал цапфу и начал отжимать створку, пользуясь отвёрткой как рычагом. Главное не давить силой. После вскрытия замков и тачек это казалось детской забавой…

Чпок, и готово! Тут несколько запорных цапф, но они же все связаны. Отжал одну, с остальными проблемы не будет. Окно открылось, я залез в помещение, даже не сбросив цветок, и закрыл за собой окно. Эта манипуляция не ломает окно, оно остаётся рабочим, только снаружи будет заметен небольшой след в том месте, где прижималась отвёртка.