Чтение онлайн

Да, Холодов сильно их напряжёт завтра. Но надо бы как-то удостовериться, что они не смогут отбиться. Штерн-то точно не сможет выпутаться, против него прямые улики и свидетели, а вот ничего кроме намёков против Гриневича нет. И память Тумана не особо помогала.

Но всё равно нужно сделать так, чтобы Гриневичу стало грустно. А если вспугнуть капитана, то он будет ездить там, где нужно. И этим себя потопит.

Вот только как это сделать? И что именно?

Я отхлебнул чай, поставил кружку на место. Наташа встрепенулась, услышав, как звонит её телефон на кухне. Вот же её разозлило, когда она узнала, что они писали через этот телефон мне.

Она пошла в ванную, я не подходил к двери слушать разговор. Всё равно расскажет сама.

— Из Москвы звонили, — сказала Наташа, вернувшись ко мне. — Руководство. Спрашивают, что я знаю о Штерне, и куда он мог пропасть.

— Началось, — я кивнул.

— Напугал ты их, Вадим.

— А я-то что? — я усмехнулся. — Так, въехал, только куда не надо. Но ты подожди с этим жучком, — я взял его в руки. — Гриневич завтра ко мне приедет лично.

— Почему? — она удивилась.

— Потому что всё, что есть у Холодова против него — мои показания и показания Штерна. Штерна ещё найти надо, может, он уже его нашёл, и меня он попытается запугать. И вот тут-то надо работать.

Так что убедил её сидеть дома и не влезать в проблемы ещё глубже, учитывая возможную слежку. А мысль, как это сделать, мелькала, но всё упиралось в память. Ну не помнил я деталей из чужой головы. Пу-пу-пу.

А надо было вспомнить.

Наташа набрала мне ванную, когда я попросил, я лёг туда, хотя ноги пришлось поджать, и закрыл глаза. В этот раз я не пошёл во дворец памяти, а гонял события, которые были со мной сегодня, от самого позднего, когда я пришёл сюда, к самому утру.

Затем погонял вчерашний день. Все детали. С кем говорил, кого видел, как они были одеты, что мне говорили люди.

Чужая память шпиона развита, но вот моей собственной не хватает. Объёмы памяти растут, да и Туману было намного больше лет, чем мне, и он успел узнать куда больше, чем я за свою жизнь.

Может, поэтому я не всё это вижу, а только когда происходят какие-то события?

А сегодня этих событий было очень много.

Так что память надо тренировать. И ещё перед тем, как я уснул, я снова прогнал все события.

Сон был реалистичным, будто я сам там был. Хотя это не сон, а воспоминание. Мы на кладбище, но не в России, потому что на могилках не было оградок.

На зелёном поле стояли только маленькие белые памятники. За некоторыми укрывались люди в масках, но они не прятались. Каждый был вооружён пистолетом.

— Я подглядел эту методику у коллег из ЦРУ и Моссада, — сказал человек, стоящий передо мной. — А они сами украли идею у КГБ. Прочищает мозги на отлично и заставляет память работать. Или запоминаешь, или получаешь.

Черты его лица размывались, а когда я пытался вглядеться в них, сразу начинало пахнуть гарью. Должно быть, и этот участок повредился во время смерти Тумана. Видно только костюм, дорогой, из синей шерсти, идеально подогнанный по фигуре.

— И что надо делать? — спросил сам Туман.

Голос моложе, чем был. Это было давно, значит.

— Ты же ходил со мной по этим рядам, вот и проверим, как ты это запомнил, — человек с размытым лицом усмехнулся и сказал: — Клеменс.

Раздался выстрел, и тут же спину пронзила боль. Туман упал, встав на одно колено. А человек в маске, прятавшийся за памятником некоему Клеменсу, выпрямился и сложил руки перед собой.

— Ты не предупредил, — сказал Туман сквозь зубы.

— Филипс, — бросил человек в костюме.

Ещё выстрел! Прилетело в бок, и Туман упал на землю. Человек в костюме усмехнулся и подобрал с земли смятый кусок резины. Пуля резиновая, и заряд ослабленный, но всё равно, даже толстая одежда не спасала от боли.

— Надо было запоминать фамилии, — произнёс человек. — Тогда бы ты встретил угрозу. А пока не запомнишь, будешь чувствовать боль.

— Кажется, мне сломали ребро, — Туман потёр бок.

— Значит, старайся лучше. Барнс!

Туман развернулся и выстрелил. Его резиновая пуля попала в памятник, на котором было написано Barns, а вот стоящий за ним человек в маске попал в цель. Туман сморщился и посмотрел на бедро. На штанине был виден чёткий след попадания, а саму ногу отсушило от боли.

— У тебя была целая минута, чтобы запомнить всё, — заявил неизвестный человек. — Ещё раз. Моррис!

Бах!

Я открыл глаза. Ну и воспоминания, я даже бедро потёр, его аж жгло. Прошло не сразу. Наташа тихо вздохнула во сне, но не проснулась, а я сел на кровать.

Вот как тренировали Тумана. В тот раз заставили пройти по кладбищу, чтобы он запомнил имена на памятнике, едва взглянув на них. И со временем он научился запоминать всё, причём на любом.

Я и другое вспоминал. Другие методики и техники, как заставляли смотреть на стол, потом всё переставляли и заставляли вернуть как было. Потом вещи в шкафу и холодильнике, люди в толпе, машины на автостоянке, разобранный пистолет в груде пистолетных запчастей, и надо было собрать свой быстрее другого кандидата.

Они учили обрабатывать огромный объём данных и пользоваться этим в работе. Это жёсткие методики, и учили болью, наказывали за каждый промах, но он в итоге научился.

И я буду сам учиться, а не просто ждать, когда придёт озарение. Тем более, база для этого есть.

Я поднялся и в одних трусах подошёл к книжному шкафу на стене, взглянул на него всего одну секунду и пошёл в туалет. Потом зашёл на кухню, сел за стол и написал в заметке на своём телефоне:

'Булгаков. Мастер и Маргарита.

Ремарк. Три товарища.

Деревянко. Кукла.

Англо-русский словарь.

Донцова. Небо в рублях.

Коэльо. Алхимик.

Клир. Атомные привычки.

Клейсон. Самый богатый человек в Вавилоне.

Синсеро. Ни Сы'

Что-то из этого может принадлежать Наташе, но часть наверняка стояла в квартире, когда она сюда заселилась, поэтому и нет никакой системы. Но все книги я запомнил чётко.

Конечно, без навыка Тумана я бы всё это не запомнил с первого раза, но всё равно стоит тренироваться, чтобы запоминать это всё не хуже его самого. Пригодится, если хочу выжить.