Ричард Длинные Руки – коннетабль
Шрифт:
– Это и понятно, – буркнул он. – Полночи пролежать среди камней. Это было рискованно… парень.
Последнее он добавил с сомнением в голосе и скорее для того, чтобы сказать приятное потенциальному покупателю.
Я пробормотал ошарашенно:
– Да вот восхотелось полежать на свежем воздухе… А что, меня было видно?
Он хмыкнул.
– Ты издалека, парень. Есть мясо игунов, враков, геледей, а также ундирра, но ундирра не подается без цекса.
– Хороший выбор, – произнес я осторожно. – А что вы сами порекомендуете?
Он кивнул:
– Мудро. Игуны попались уже после кладки, вракка малость пережарили… с ними никогда точно не угадаешь, а вот геледь в самый раз.
– А ундирра?
– Ундирра всегда хороша, – заметил он, – но дорогая, и… я бы посоветовал, как новичку, оставить на те дни, когда… гм… свыкнешься.
В его вроде бы равнодушном голосе я уловил предостережение. Хозяин таверны смотрит так, будто видит меня насквозь.
– Спасибо, – поблагодарил я. – Тогда все на ваш выбор.
– Есть чем платить?
Я молча положил на стойку золотую монету. Он взял, взглянул очень внимательно, я ожидал, что попробует на зуб, однако он ощупал и сказал только:
– Да, интересная плавка. И дивные примеси. Странное время…
– Какое? – спросил я.
– Между Пятой и Шестой, – ответил он буднично. – Не пойму, что за огонь… никакой магии, состав почти однороден… Вот что, парень…
– Ричард, – сказал я и добавил примирительно: – Вообще-то даже сэр Ричард. Так меня звали когда-то. Но это неважно.
Он отмахнулся.
– Тут можно встретить даже кардинала. Настоящего!.. Теперь, правда, он уже не совсем кардинал. Вернее, совсем не кардинал. Рич, я вижу, ты не очень разбираешься, куда пришел. Сразу скажу, пореже показывай золото. Здесь оно давно уже все в одних руках… Вот сдача. Этого хватит надолго.
Он высыпал на стойку целую горку серебряных монет, все это время держа и золотую монету, и сдачу между мной и остальными посетителями. Я поблагодарил, еще больше приглушив голос:
– Спасибо. Вы очень добры.
Он пожал плечами, взгляд стал отстраненным, наконец махнул рукой:
– Ладно, мне уже не выходить отсюда… Держи.
Он толкнул в мою сторону по стойке металлический флакончик с деревянной пробкой.
– Что это?
– Мазь от комаров, – объяснил он. – Комаров, правда, уже неделю как нет, но мазь отпугивает и тварей пострашнее, чем комары… Есть тут ядовитые пауки, тарантулы, скорпионы… Ночью спят, а днем в изобилии.
– Спасибо, – сказал я. – Это мне пригодится.
– Еще бы, – проворчал он, – все лезете в самое пекло. Жаль, мало кто возвращается.
Он взял из кучки серебра пару монет, подмигнул мне.
– Клиентов надо беречь…
Он не договорил, над головой раздался жуткий грохот, лязг. Я онемел, снаружи явно неспешно ползет танк, чудовищно огромный, я воочию представил исполинские траки, каждый размером с дверь и толстый, как плита сейфа в Национальном банке. Хозяин морщится, но терпеливо ждет, я смотрел то на него, то на дверь, за которой все ползет и ползет некое чудовище, может быть, вовсе не танк, а передвижная платформа для запуска межконтинентальной ракеты…
Никто из сидящих за столами даже не повел бровью в сторону кошмара наверху, разве что замолчали, судя по губам. Я тоже замер, наконец грохот стал стихать, лязг отдалялся, отражаясь от стен испуганным эхом.
– Как он едет? – вскрикнул я. – Там же завал… И улица узкая…
Хозяин криво улыбнулся.
– А ты как думаешь?
Я открыл рот.
– Что… мираж?
Он кивнул:
– Конечно. Еще не то увидишь. Достаточно ли защищен?
– А что, – спросил я осторожно, – они… опасны?
– Не все, – буркнул он. – Но некоторые – да.
– Но они же миражи?
– Не все. Да и те, которые миражи… гм… есть миражи не цельные, так сказать… В последнюю войну, когда все уже ослабели, не всегда удавалось уничтожить целиком… Правда, все опасное уничтожено, но иногда что-то выползает. Да что там, если даже в Квентине, говорят, недавно посреди площади за ночь выросло дерево выше всех башен и скал…
Глава 2
В стену ударило с силой тарана. С крюков сорвались с грохотом рогатые головы и раскатились по полу. С той стороны прогремел звериный вой. Второй удар потряс всю таверну, я с ужасом увидел, как вспучило пол, словно там пытается выбраться исполинский крот.
Хозяин нахмурился, в его руках появилось ружье странной конструкции с широким, как у фанфар, раструбом, но тут же исчезло, хотя в стену ударило снова, на этот раз она выгнулась, словно резиновая. Посетители вскочили, ругаясь и хватая чаши с вином. Стоявший около стены стол опрокинулся, а деформированная стена придавила его, я услышал хруст ножки.
– Пройдет, – буркнул хозяин. – Я думал, это ферра, а это так… ерунда какая-то.
Рев постепенно затихал, из подсобного помещения выскочили двое с закрытыми тряпками лицами, дружно уперлись руками в огромную выпуклость на стене. К моему изумлению, опухоль медленно отступила, все стало таким, как и прежде. Рогатые головы повесили на место, и только стол поспешно принесли новый.
Бармен наконец обратил внимание на мой потрясенный вид, лицо искривилось в непонятной гримасе.
– И что не сиделось? – проворчал он. – Сгинешь, как муха в огне.