Ричард II
Шрифт:
Нет, пауков, твой яд в себя впитавших,
Да мерзких жаб навстречу им пошли.
Пускай они вредят стопам злодеев,
Преступно попирающим тебя.
Взрасти моим врагам одну крапиву;
Когда ж сорвут с груди твоей цветок,
Пусть спрятанную в нем найдут змею,
И пусть ее раздвоенное жало
Убьет врагов монарха твоего.
Не смейтесь над моим заклятьем, лорды:
Скорей моя земля мой зов услышит,
В солдат все эти камни превратив,
Чем задрожит перед мятежным войском
Ее природный властелин, король.
Карлейль
У власти, подарившей вам корону,
Есть власть корону вашу сохранить.
Мужайтесь! Не отталкивайте средств,
Ниспосланных вам свыше: ведь иначе
Пренебрежете помощью небес.
Омерль
А это значит, что мы слишком медлим,
Тогда как с каждым часом прибывает
У Болингброка денег и людей.
Король Ричард
Не унывай, кузен! Иль ты не знаешь:
В часы, когда за горизонтом скрыто
Господне испытующее око,
Разбойники выходят на добычу,
Творя насилья, проливая кровь.
Но чуть, взойдя над рубежом земли,
Воспламенив вершины гордых сосен,
Оно метнет лучи в притоны зла,
И уж разбой, измена и убийство,
С которых сорваны покровы тьмы,
Дрожат и наготы своей стыдятся.
Вот так и Болингброк, изменник, вор,
Который нагло рыскал здесь в ночи,
Пока скрывались мы за горизонтом,
Увидит, как восходим мы на трон,
И покраснеет от стыда измены,
Не в силах вынести сиянья солнца,
Дрожа при виде собственных грехов.
Не смыть всем водам яростного моря
Святой елей с монаршего чела.
И не страшны тому людские козни,
Кого господь наместником поставил.
За каждого из тех, кто поднял сталь,
Поддавшись наущеньям Болингброка,
Противу нашей золотой короны,
Бог Ричарду даст ангела с мечом.
За правду бьется ангельская рать,
Злодеям перед ней не устоять!
Входит Солсбери.
Привет, милорд! Далеко ль ваши силы?
Солсбери
Не дальше и не ближе, государь,
Чем эта слабая моя рука.
Моим устам отчаянье велело
О горести поведать. Государь,
Боюсь, день опозданья омрачил
Все радости грядущих наших дней.
Верни вчерашний день, — и ты с ним вместе
Двенадцать тысяч воинов вернешь.
А день сегодняшний, день злых несчастий,
Лишил тебя друзей, надежд и власти:
Решив, что пал ты мертвым там, вдали,
Уэльцы к Болингброку перешли.
Омерль
Мужайтесь, государь! Вы побледнели!
Король Ричард
Кровь войска в двадцать тысяч человек
Румянила лицо мое. А ныне
Их нет, — и обескровлен я навек,
Пришел конец и мощи и гордыне.
Бегите ж прочь вы все, кто хочет жить:
И время отказалось мне служить.
Омерль
Мужайтесь! Вспомните, кто вы таков.
Король Ричард
Да, я забылся! Разве не король я?
Эй, сонное величество, проснись!
Иль имя короля не больше стоят,
Чем сорок тысяч прозвищ и имен?
О, имя королевское мое!
Вооружись! Ведь на твое величье
Восстал всего лить подданный ничтожный.
Любимцы короля, наш сан высок,
И вы держите голову высоко.
У дяди Йорка есть еще войска.
Входит Скруп.
Скруп
Желаю государю больше счастья,
Чем возвещу я скорбными устами.
Король Ричард
Мой дух готов, мои открыты уши.
Ты скажешь мне лишь о земных утратах.
Что ж я утратил? Может быть, державу?
Тогда я с ней утратил и заботы.
Возвыситься стремится Болингброк?
Но выше нас он все равно не станет;
Он только раб господний, как и мы.
Бунтует наш народ? Что ж тут поделать,
Он грешен и пред богом и пред нами.
Вещай же нам о бедствии любом:
Смерть хуже их, а мы ведь все умрем.
Скруп
Я счастлив, что вы так вооружились,
Чтобы услышать горестную весть.
Как от внезапно налетевшей бури
Вздуваются серебряные реки
И водами всю затопляют землю,
Как будто растворился мир в слезах,
Так ярость Болингброка захлестнула
Всю вашу устрашенную державу
Потоком стали и стальных сердец.
Надвинув шлем на облысевший череп,
Восстали старики на вашу власть.
Мальчишки, говорить стараясь басом,
Напялили доспехи не по росту,
Чтобы идти войной на ваш престол;
Пономари и те хотят сражаться
И учатся, грозя короне вашей,
Гнуть лук из дважды гибельного тиса;
И даже пряхи ржавою секирой
Замахиваются на скипетр ваш.
И стар и млад бунтуют против вас,
И хуже истина, чем мой рассказ.
Король Ричард