Чтение онлайн

Король Ричард

Чтоб вместе горькую оплакать долю?

Нет, если вместе жить не довелось,

То лучше уж и горевать нам врозь.

Твой путь измерят стоны, мой — рыданья.

Королева

Мой долог путь, надолго и стенанья.

Король Ричард

Но вдвое горше мой короткий путь,

И вздохи будут разрывать мне грудь.

Раз вам со скорбью обвенчаться надо,

Не будем длить венчального обряда.

И молча, — лишь с лобзаньем, — в знак конца

Друг другу мы вручим свои сердца.

Обмениваются поцелуем.

Королева

Нет, снова обменяемся сердцами:

Я не хочу убить твое слезами.

Снова обмениваются поцелуем.

Ты сердце мне вернул; теперь иди:

Тоска убьет его в моей груди.

Король Ричард

Прощай! Молчи — слова лишь множат горе;

Все наша скорбь за нас доскажет вскоре.

Уходят.

Лондон. Покой во дворце герцога Йоркского.

Входят Йорк и герцогиня Йоркская.

Герцогиня

Супруг мой, вам рыданья помешали,

Но вы должны окончить свой рассказ

О въезде двух племянников в столицу.

Йорк

На чем остановился я?

Герцогиня

На том,

Что на голову Ричарду из окон

Бросали злые руки всякий сор.

Йорк

Как я сказал, великий Болингброк

Въезжал верхом на скакуне горячем,

Который выступал неторопливо,

Как будто бы гордясь столь славной ношей,

Своим честолюбивым седоком.

Народ его приветствовал, крича:

«Да здравствует наш Болингброк!» Казалось,

Что окна ожили: и стар и млад

Глазами жадными на них глядели;

Казалось, что кричали даже стены,

Украшенные яркими коврами:

«Добро пожаловать, наш Болингброк!»

Он ехал с непокрытой головой

И, кланяясь направо и налево,

Сгибаясь ниже гордой конской шеи,

Всем говорил: «Спасибо, земляки».

Так, всю дорогу кланяясь, он ехал.

Герцогиня

А бедный Ричард? Как же ехал он?

Йорк

Когда любимый публикой актер,

Окончив роль, подмостки покидает,

На сцене ж появляется другой,

То на него все смотрят без вниманья,

Зевают, слушая его слова.

Так Ричард встречен был пренебреженьем,

Никто «да здравствует!» не возгласил,

Никто «добро пожаловать!» не молвил,

Кой-кто бросал в помазанника грязью,

И кротко он стирал ее с себя;

А на лице его боролись слезы

С улыбкой — знаки скорби и терпенья.

Когда бы с некой высшей целью небо

Сердца людские не ожесточило,

Смягчились бы они; и состраданья

Исполнилось бы варварство само.

Но всем видна здесь божия десница,

Должны мы вышней воле подчиниться.

Я Болингброку свой принес обет;

Он — мой король, возврата больше нет.

Герцогиня

Но вот Омерль.

Йорк

Он больше не Омерль.

Друг Ричарда, он герцогства лишен

И только графом Ретлендом зовется.

В парламенте я нынче дал присягу,

Что государю новому мой сын

Вассалом верным будет навсегда.

Входит Омерль.

Герцогиня

Мой сын, какие новые фиалки

Взрастила эта новая весна?

Омерль

Не знаю. Что мне в том? Господь свидетель,

Я не желал бы стать одной из них.

Йорк

Сию весну ты должен стойко снесть,

Иль будешь сорван, не успев расцвесть.

Что в Оксфорде? Турниры и веселье?

Омерль

Как будто.

Йорк

Собираешься туда?

Омерль

Коль мне господь не помешает, — да.

Йорк

Постой! Что это за шнурок с печатью?

Ты побледнел! Что это за бумага?

Омерль

Безделица, милорд.

Йорк

Ну, если так,

Тогда и показать ее не страшно.

Подай бумагу, я хочу прочесть.

Омерль

Прошу меня уволить, ваша светлость.

Значения бумага не имеет,

Но все ж ее читать вы не должны.

Йорк

И все же, сэр, ее прочесть я должен.

Боюсь, боюсь…

Герцогиня

Чего боитесь вы?

Расписка это, верно, долговая:

Вошел в долги он, чтобы нарядиться

К оксфордским торжествам.

Йорк

Вошел в долги?

И самому себе вручил расписку?

В уме ли ты?

(Омерлю.)