Рифматист
Шрифт:
– Ух ты! – воскликнул Джоэл.
Хардинг взревел и отчеркнул линию запрета с тыла.
– Ага!.. – вскричал Фитч, когда меллинги прорвали его заградительную окружность.
– Профессор! – воскликнул Джоэл.
Фитч, однако, вскочил на ноги и бесстрашно выпрыгнул из круга, в то время как меллинги, алкая схватить свою жертву, набились в окружность до отказа. Существа замешкались, и Фитч, воспользовавшись этим, поспешно отчеркнул линию запрета и заточил их внутри своего собственного круга. Затем профессор бросился вперед по коридору, начертил параллельно невидимому барьеру Мелоди еще один барьер и запер оставшихся тварей, после чего повернулся и взглянул на инспектора. Хардинг, кем бы он теперь ни был, стоял недвижно и взирал на происходящее затененными козырьком шлема глазами. Однако больше он не улыбался. Его зловещая сущность выжидала, наперед зная, что меллинги рано или поздно вырвутся на свободу и вновь бросятся в атаку.
– Профессор, – негромко окликнул Джоэл, которого вдруг посетила неожиданная мысль.
Вероятность, конечно, была невелика, но шанс все же имелся…
Фитч обернулся на зов.
– Часы! – воскликнул Джоэл. – Найдите часы!
Профессор нахмурился, но вопросов задавать не стал. Он ворвался в одну из студенческих комнат и через несколько мгновений вернулся с часами в руках. Он поднял их, показал Джоэлу и спросил:
– И что прикажешь мне с ними делать?
– Отломайте циферблат и покажите механизм Хардингу!
Отчаянно вцепившись в часы, Фитч оторвал циферблат и выставил шестеренчатые внутренности всем на показ. Хардинг, вскинув руки, выронил ружье и отпрянул.
Фитч перешел в наступление, держа перед собой тикающий механизм с закрученными пружинами и вращающимися шестеренками. Хардинг пронзительно взвизгнул, и его тень в тусклом мерцании единственного светильника вдруг задрожала и начала искажаться. Она почернела и потеряла всякую четкость, став похожей на набросок углем.
– Провалиться мне в недра!.. – вскрикнул Фитч. – Это же забвенный!
– Да скажет мне кто-нибудь, кто такой этот забвенный? – воскликнул Джоэл.
– Забвенные – порождения Небраска, – ответил Фитч. – Они управляют дикими меллингами, вот только… Как этот забвенный забрался так далеко? И как он прицепился к Хардингу? Я даже не думал, что такое возможно! Джоэл, все это очень плохо…
– О том, что все плохо, я уж и сам догадался, – сказал Джоэл. – Как нам его уничтожить?
– Кислотой! – ответил Фитч, надвигаясь на инспектора. – Нам нужна кислота!
– Мелоди, убери свой барьер, – попросил Джоэл.
– Но…
– Скорее!
Мелоди присела и распылила линию запрета. Джоэл пулей промчался по коридору и сбежал вниз по лестнице, где своего часа дожидалось второе ведро с кислотой. Схватив его, он взлетел вверх по ступенькам, пробежал по коридору мимо лежащего без чувств Нализара и встал за спиной у Фитча.
Приблизившись к профессору, Джоэл замешкался. И неудивительно – ведь меллинги, заточенные Фитчем в ловушке, вырвались и хлынули наружу.
Сделав глубокий вдох, Джоэл плеснул кислоту Хардингу под ноги. Поток смыл и линию запрета, и заградительную окружность. Брызги попали и на ожившую тень, которая тут же растворилась без остатка, точно была нарисована углем или черным мелом.
Инспектор вскрикнул, а затем обмяк и повалился на пол.
Меллинги застыли на месте. Никто не осмеливался нарушить воцарившуюся тишину.
Джоэл напрягся, не спуская взгляда с оцепеневших. Однако, похоже, они замерли навсегда.
«Мы их одолели! У нас получилось!»
– Ну и ну! – Фитч отер лоб. – Я только что победил в дуэли. Между прочим, впервые в своей жизни! И мои руки почти не дрожали!
– Профессор, ваша дуэль была просто фантастическая! – воскликнул Джоэл.
– Не знаю, что и сказать… После того как я выдворил вас, сна ни в одном глазу. Мне стало ужасно совестно… За свои слова, понимаете? Вы столько раз говорили дельные вещи, а я что? Я даже не слушал! Вот и подумал, а вдруг вы и на этот раз правы? В общем, я отправился разыскать вас и обнаружил перед входом в общежитие двух полицейских… – Фитч вдруг умолк, а затем воскликнул, показывая на меллингов. – Вы только посмотрите! Что это с ними?
Джоэл обернулся: все до единого меллинги дрожали, и дрожали сильнее обычного. В следующую секунду существа начали расти.
«Ой-ой-ой!..» – Джоэл вдруг догадался, что происходит.
– Распылите вокруг них линии запрета! Быстрее!
Фитч и Мелоди недоверчиво уставились на него.
– Я знаю, что делаю! – воскликнул Джоэл, со страхом глядя, как меллинги начинают обретать форму.
Профессор бросился к своему заградительному кругу и начал высвобождать существ из ловушки. Мелоди, одарив Джоэла выразительным взглядом – «Надеюсь, ты и вправду знаешь, что делаешь!» – нагнулась и принялась распылять свои линии.
Один из меллингов стал набирать объем, и уже через несколько мгновений перед ними стояла девушка, которую совсем недавно меловые твари пожрали на глазах у Джоэла. От удивления Фитч даже вскрикнул. Достав второй мелок, профессор ускорился, опасаясь, как бы остальных не размазало по невидимым стенкам ловушек.
Не прошло и нескольких минут, как Джоэл, Мелоди и Фитч оказались в маленькой толпе растерянных людей. Среди них было несколько студентов, и Герман Лайбл в их числе. Но в большинстве своем их окружали уже взрослые, разменявшие третий десяток рифматисты в сюртуках выпускников – рифматисты, понюхавшие дикого мела на Небраске.
– Уильям? – окликнула Мелоди, взглядывая на рыжего молодого человека.
– Какого мела я здесь делаю? – воскликнул Уильям. – Мелоди? Что, черт возьми…
Он замолк на полуслове, когда сестра заключила его в объятия.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Из-за угла появился помертвелый Нализар. В руке он по-прежнему сжимал мелок, а с сюртука все еще крапала кислота.
– Я спасу… – Нализар осекся. – О!..
– Вы как раз вовремя, профессор! – воскликнул Джоэл.
Внезапно его одолела страшная усталость. Прислонясь спиной к стене, он сполз на пол. Подошла Мелоди и уперла руки в бока. Потерянный Уильям следовал за ней по пятам.