Рифматист
Шрифт:
Отец Джоэла значился одним из первых в списке. И, судя по дате, путешествие на остров Зона-Арида состоялось спустя считаные недели после того, как книга попала ему в руки.
Джоэл открыл форзац и внимательно обозрел содержание. Один из заинтересовавших его разделов назывался «История возникновения теорий о происхождении новых рифматических линий». Джоэл перелистал книгу до нужной страницы и при скупом свете единственной лампы принялся изучать текст. Прежде чем он отыскал то, что хотел, минуло несколько часов.
«Впервые исследователи Америки обнаружили необычные писаницы на утесах юго-западных островов. Узнать, кто их создал, так и не удалось: до появления европейских колонистов острова и архипелаги долгое время были необитаемы. Некоторые исследователи утверждают, что линии, скопированные с наскальных изображений, обладают рифматическими свойствами, однако большинство ученых эту теорию отвергают. При помощи линий созидания можно нарисовать множество странных форм и вдохнуть в них жизнь, однако это будут не новые рифматические линии, а всего лишь меллинги…»
Джоэл перевернул страницу и увидел изображение того самого существа, что повстречалось ему этим утром в палатах инициации.
«Да что же здесь происходит?!»
Под картинкой он прочел: «Писаница, обнаруженная капитаном Эстевесом в ходе исследований острова Зона-Арида».
Удивленно поморгав, Джоэл уставился на верстак. Раздался стук в окно. Вскрикнув от неожиданности, юноша вскочил со стула и потянулся за ведром с кислотой, выданным ему инспектором, но тут разглядел за окном рыжие кудряшки и большие глаза. Мелоди широко ухмыльнулась и помахала рукой. Джоэл глянул на стрелки часов – два пополуночи!
Охнув, Джоэл вышел из мастерской, поднялся по лестнице, открыл дверь общежития, которую на ночь теперь запирали, и глазам его предстала подруга – в изодранной юбке и листвой в волосах.
– Мелоди! Ты что здесь делаешь?
– Стою и мерзну! Ты не собираешься пригласить даму войти?
– Честно говоря, даже не знаю, правильно ли это…
Без дальнейших разговоров Мелоди протиснулась внутрь и принялась спускаться по лестнице в мастерскую. Джоэл вздохнул, запер дверь и пошел следом. Переступив порог, она повернулась к нему, уперла руки в бока и воскликнула:
– Джоэл! Моя жизнь – сущий мрак!
– Что случилось?
– Вот видишь, ты не слышишь крика моей души! Слово «мрак» не такое замечательное, как «трагедия», но и оно уже изжило себя! – воскликнула Мелоди, усаживаясь на табурет. – Мне срочно нужно другое слово!
– Ты хоть в курсе, который час?
– Как же мне все надоело! – не обращая внимания на вопрос Джоэла, сокрушалась девочка. – Они держат нас взаперти днями напролет! Я решила, раз у тебя бессонница, ты не будешь против, если я немного тебе пожалуюсь.
– Как ты прошмыгнула мимо охранников?
– Спустилась со второго этажа по дереву, растущему под окном. Оказалось сложнее, чем я думала!
– Тебе повезло, что не попалась полицейским.
– Скажешь тоже! – отмахнулась Мелоди. – Их там и не было!
– Как? Вход в общежитие не охраняют?
– А, ты про этих! Да, стояла парочка у дверей, но патрульные, которые слоняются под окнами, на тот момент уже ушли. Наверное, пересменка или еще что… Ладно, все это ерунда! А вот трагедия, о которой я тебе пытаюсь поведать, отнюдь не ерунда!
– Ты про свое заточение?
– Именно! – воскликнула Мелоди. – А еще про заточение Экстона! Джоэл, он не мог совершить эти злодеяния. Я уверена, что он не преступник. Да ведь этот парень однажды отдал мне половину своего сэндвича!
– И поэтому ты считаешь, что он не может быть преступником?
– Дело не только в этом, – сказала Мелоди. – Экстон хороший малый. Да, он без конца ворчит, но он вызывает симпатию. У него доброе сердце. А еще он умник, каких поискать!
– Наш преступник тоже умник, каких поискать!
– В том-то и дело, что нет, Джоэл! Предположим, Экстон и в самом деле преступник. Зачем такому умнику нападать на сына рыцаря-сенатора? Это глупый ход, особенно если Экстон и впредь хочет разгуливать на свободе. Тут кроется противоречие, и мы должны спросить себя: зачем кому-то понадобилось похищать Чарльза? Если мы выясним настоящий мотив, я тебе клянусь, все сразу встанет на свои места!
Джоэл в задумчивости опустился на табурет.
– Но у Хардинга есть улики против Экстона…
– И что с того?
– А то, что на суде улики являются доказательством вины обвиняемого!
– Нет, я решительно в это не верю, – заявила Мелоди. – Слушай, Экстона выперли из академии сто лет назад! Как, по-твоему, рифматист-неудачник мог открыть линию, о которой никто ни сном ни духом?
– Да, я тоже об этом думал. – Джоэл поднялся и направился к выходу. – Идем!
– Ты куда собрался? – спросила Мелоди, снимаясь с табурета.
– К профессору Фитчу, – пояснил Джоэл.
Некоторое время они шли через окутанный ночной тьмой кампус в тишине, затем он удивленно спросил:
– А где все полицейские патрули?
– Откуда мне знать? – отозвалась Мелоди. – Я же говорила, что никого нет!
Джоэл ускорил шаг. Они добрались до зала защитных искусств и взбежали по лестнице. В дверь пришлось изрядно помолотить кулаком, прежде чем на пороге наконец появился заспанный профессор.
– Гм?.. – промычал Фитч.
– Профессор, кажется, происходит что-то очень странное, – сказал Джоэл.
– Который час? – зевнул Фитч.
– Очень поздний, – сообщил Джоэл. – Послушайте, профессор, вы видели линии запрета, в которые я должен был угодить? Вы осматривали западню, якобы начерченную для меня Экстоном?