Чтение онлайн

— К сожалению, к тому, что я рассказал вам два дня назад, прибавить нечего. — Фитч подошел к письменному столу. — Я почти не сомневаюсь, что мы имеем дело с рифматистом, причем очень сильным и умным. Я собираюсь поручить Джоэлу заняться данными переписи и составить список всех рифматистов, проживающих поблизости.

— Хорошо, — ответил Хардинг. — Но в полицейском участке уже это сделали. Я пришлю вас список.

Джоэл испустил вздох облегчения.

— Он также просмотрел старые данные, — добавил Фитч, — и выписал рифматистов, которые исчезли при странных обстоятельствах или умерли. Может быть, в прошлом найдется какая-то зацепка.

— Отличная идея, — одобрил Хардинг. — Но что насчет самих рисунков? Мои люди в состоянии справиться с цифрами, Фитч. Но рифматика, эта проклятая рифматика, — вот что нас останавливает.

— Мы над ними работаем.

— Я в вас верю, Фитч! — Хардинг хлопнул профессора по плечу, вытащил из-за пояса свиток и положил его на стол. — Вот рисунки со второго места преступления. Дайте знать, как что-то обнаружите.

— Да, конечно.

Хардинг подался вперед.

— Я считаю, что дети живы, Фитч. Каждый момент на вес золота. Тот подонок, что все это затеял… он насмехается над нами. Я это чувствую.

— Что вы имеете в виду?

— Первая девушка. — Хардинг поправил винтовку на плече. — Она жила всего в трех домах от федерального полицейского участка. После первого исчезновения я удвоил патрули на улицах. Второго студента забрали из особняка в квартале, который патрулировался прошлой ночью. Дело не в похищениях. Те, кто стоят за всем этим, хотят, чтобы мы знали, что им все равно, насколько мы близко.

— Понятно, — ответил Фитч, и на его лице отразилось беспокойство.

— Я доберусь до него, — сказал Хардинг. — Кто бы это ни был, я его найду. Нельзя нападать на детей на моей территории. Я рассчитываю на вас. Надеюсь, вы подскажете мне, где искать, Фитч.

— Я приложу все усилия.

— Отлично. Спокойной ночи, бойцы, и постарайтесь как следует. Свяжусь с вами позже.

Инспектор отрывисто кивнул Джоэлу и покинул комнату.

Джоэл проводил взглядом закрывшуюся дверь и нетерпеливо повернулся к Фитчу:

— Давайте посмотрим, что на рисунке. Вдруг приблизимся к разгадке!

— Сынок, — ответил Фитч, — помни, речь идет о жизни молодого человека, а не о какой-то головоломке.

Джоэл серьезно кивнул.

— Я до сих пор не уверен, что привлечь тебя — хорошая идея, — добавил Фитч. — Нужно было сначала поговорить с твоей матерью.

Профессор неохотно развязал тесемку на свитке бумаг. Первый листок оказался полицейским отчетом.

«ЖЕРТВА: Предположительно Герман Лайбел, сын Маргарет и Лиланда Лайбелов. Возраст: шестнадцать лет. Студент академии Армедиус. Рифматист.

ПРОИСШЕСТВИЕ: На Лайбела напали в его спальне и похитили из фамильного особняка, где он проводил выходные согласно школьному распорядку. Родители спали в трех комнатах от него и, по их заявлению, ничего не слышали. Прислуга также утверждает, что ничего не слышала.

МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ: На полу спальни кровь. На полу и за окном необычные меловые рисунки (рифматические?).

ПРАВОНАРУШИТЕЛЬ: Неизвестен. Скорее всего, рифматист. Свидетелей нет.

МОТИВ: Неизвестен».

Профессор Фитч перешел к следующей странице. Заголовок гласил: «Меловые рисунки, найденные на месте исчезновения Германа Лайбела. Следы крови отмечены крестиками».

На рисунке было изображено несколько больших вложенных друг в друга квадратов с кругом в центре. В углах квадратов зияли бреши, а периметр оказался истерзан так же, как защитный круг в доме Лилли Уайтинг. Вокруг виднелись разрозненные ошметки линий — остатки меловиков, как подумал Джоэл, но сказать точно было трудно.

— Хм-м, — произнес профессор Фитч. — Он запер себя внутри.

— Заметил меловиков и окружил себя линиями Запрета, — согласно кивнул Джоэл.

Подобная тактика во время дуэли оборачивалась катастрофой: линия Запрета блокировала не только меловиков, но и физические объекты. Сам рифматист не мог заступить за линию, чтобы рисовать дальше или защищаться. Запершись внутри, Герман подписал себе приговор.

— Не стоило ему так поступать, — сказал Джоэл.

— Возможно, — ответил Фитч. — Но если он боялся, что его подавят численностью, это, по всей видимости, единственное верное решение. Линии Запрета сильнее, чем круг Охраны.

— Не считая углов, — уточнил Джоэл.

Линии Запрета были прямыми, а у прямых линий нет точек привязки. Меловики прорвали защиту в углах. Но, может, Фитч прав. Меловики передвигаются быстро, и бегство — не самая хорошая идея.

Единственный вариант — забаррикадироваться множеством линий, заблокировать себя в центре и звать на помощь. Ждать и надеяться, что кто-нибудь услышит и сможет сделать хоть что-то. Сидеть и наблюдать, как извивающаяся масса меловиков прогрызает себе путь сквозь линии, все ближе и ближе…

Джоэл поежился.

— Вы обратили внимание на эти крапинки?

Фитч присмотрелся к рисунку.

— Хм-м. Да.

— Они похожи на остатки меловиков. Словно меловиков разорвали в клочья.

— Похоже на то. — Фитч прищурился. — Их скопировали не слишком аккуратно. Проклятие! Художники-криминалисты понятия не имеют, что важно, а что нет!

— Нам самим нужно осмотреть место происшествия.

— Согласен. Но, думаю, уже слишком поздно. Полицейские затерли весь мел и растворили кислотой линии Запрета, чтобы обыскать комнату. Следовательно…

Фитч замолчал на полуслове.

«Изучить место происшествия удастся, только когда все повторится, — подумал Джоэл, — и полицейские будут в курсе, что нельзя ничего трогать до нашего появления».

Значит, им придется ждать очередного исчезновения, и это не самая блестящая мысль. Лучше поработать с тем, что есть.

— Посмотри на это. — Фитч перешел к третьему — и последнему — листку. На нем был нарисован закрученный узор, точная копия обнаруженного на доме Лилли. Набросок озаглавили как «Необычный меловой узор, найденный на внешней стене комнаты жертвы». — Как странно, тот же самый рисунок, что и раньше. Но он не рифматический.