Чтение онлайн

— Спасибо, — выдыхает он это слово. — Ты уже была у врача? — спрашивает он.

— Нет.

— Тогда это первое, что нам нужно сделать. Пройти обследование у врача.

— Понимаю, но я не знаю ни одного врача-гинеколога.

— Ну, найди одного. Лучшего.

— Я не могу себе позволить лучшего.

Я студентка, пишу докторскую диссертацию и работаю официанткой в закусочной. К сожалению, большие суммы денег не появляются на моем банковском счете просто так. Хотя, если бы это зависело от моих старших братьев, так бы и было. Но они уже сделали достаточно — оплатили мою бакалаврскую и магистерскую степень. Они хотели оплатить и докторскую, но я сказала им, что возьму студенческий кредит, чтобы оплатить ее. Я уже взяла у них достаточно денег и хочу быть независимой. Я только надеюсь, что однажды смогу отплатить им за все.

— Я могу себе это позволить.

— Кейден, нет, я не хочу...

— Это и мой ребенок, — перебивает он меня. — Я хочу, чтобы вы оба получили лучший уход. Так что никаких споров по этому поводу.

Он смотрит мне в глаза, а я игнорирую трепетание в животе. Наверное, это просто ребенок. Но разве я могу почувствовать, как ребенок шевелится на таком сроке? Теперь понимаете, я ничего не знаю о беременности и детях. Не могу дождаться, когда придет книга о беременности, которую заказала на Amazon, пока ждала Кейдена в холле его дома, чтобы начать узнавать о том, что происходит с маленькой жизнью, растущей внутри меня.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Да, — вздыхаю я.

Мы погружаемся в тишину, и обычно тишина меня не беспокоит, но сейчас — беспокоит.

— Хочешь что-нибудь выпить? — предлагаю я, вставая с дивана. — Я собиралась заварить кофе.

— Кофе — это хорошо.

— Без кофеина. Я не могу пить кофе из-за ребенка, — говорю я, направляясь на кухню.

Он встает и следует за мной в мою крошечную кухню. Стоя по другую сторону столешницы, он прислоняется к ней бедром.

— Без кофеина — хорошо. Я и так пью его в основном из-за головных болей.

Я достаю чашки из шкафчика. Кладу пакетик кофе без кофеина в кофемашину, которую Ло купил мне на последний день рождения, ставлю чашку под нее и включаю.

— Тебе с молоком? С сахаром? — спрашиваю его.

— Ни с тем, ни с другим.

— Ну, я буду и то, и другое. Сейчас тянет на сладкое, так что не суди меня.

Я заметила, что в последнее время у меня появилась слабость к сладкому. Я списываю это на тот ужасный черный кофе без кофеина, который я попробовала в кофейне, когда не знала, что можно пить.

С тех пор я узнала — спасибо, интернет — что я могу пить молоко, если оно пастеризованное. На самом деле, это хороший источник белка, кальция и витаминов для ребенка. Сахар, наверное, не очень, но я не могу быть идеальной.

— Я не осуждаю, — смеется он.

Я достаю молоко из холодильника и меняю чашки, когда одна готова.

Я передаю кофе Кейдену, наши пальцы касаются друг друга, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками.

Очень плохо, что он все еще так на меня влияет. Я должна пережить это, потому что теперь дело не во мне и в нем. Дело в жизни, которая растет внутри меня.

Я поворачиваюсь и прислоняюсь спиной к стойке, ожидая кофе.

Кейден делает глоток, и я вижу, как его взгляд снова скользит к моему животу. Он знает, что я заметила, потому что неловко мне улыбается.

— Ты нервничаешь? — спрашиваю я.

— Не так сильно, как следовало бы. Но, честно говоря, это просто нереально.

Я поднимаю брови.

— Почему нереально?

Его глаза снова опускаются на мой живот.

— Потому что внутри тебя растет мой ребенок.

Я поднимаю глаза, встречая его взгляд, и интенсивность его взгляда зажигает в моей нижней части тела чувства, которые не должны были зажигаться.

Отрывая взгляд от него, я поворачиваюсь к кофемашине, беру сахарницу, стоящую рядом, бросаю в чашку три ложки сахара и наливаю молоко.

— Ты не шутила, когда говорила, что любишь сладкое. — Он смеется за моей спиной.

— Нет, не шутила. — Я поворачиваюсь к нему, глядя на свой кофе. — Я сладкоежка, и у меня предчувствие, что в ближайшие месяцы это только усугубится.

Я бросаю ложку в раковину, и он следует за мной обратно к дивану. Я вижу, как он колеблется, как будто думает, садиться ли ему обратно на стул.

Я принимаю решение за него и на этот раз не сажусь посередине. Я занимаю одно место. Через мгновение он садится на другое, оставляя между нами немного пространства.

— Нам есть о чем поговорить, — говорит он. — Нам нужно принять много решений.

Я делаю глоток кофе и прижимаю чашку к груди.

— Может, не сейчас? — я откидываюсь на диван. Вдруг чувствую себя опустошенной. Наверное, события последних дней и недель дают о себе знать.

— Конечно. Пока отложим это на потом.

— Спасибо. — Я на мгновение закрываю глаза.

— Ты устала? — спрашивает он.

— Немножко.

— Давай. — Он берет чашку из моих рук и ставит ее на кофейный столик. Затем берет подушку и кладет ее себе на колени. — Ложись, — говорит он мне.

— На тебя?

Он приподнимает бровь.

— Да, на меня.

Стоит ли мне это делать? Заснуть на его коленях? Это не странно? Он же не мой парень. Просто отец моего ребенка. Наверное, наши отношения немного отличаются от обычной дружбы, но он же не просит меня переспать с ним. Снова.

— Хорошо. — Я перемещаюсь, кладу голову на подушку, которую он положил для меня, подтягиваю ноги и ложусь.

И теперь, находясь так близко к нему, я не чувствую себя такой уставшей.

Затем чувствую, как его пальцы начинают пробегать по моим волосам, и это так чертовски расслабляет, что я чуть не заурчала.

— Мисси... — Его голос тихий, почти шепот. — Мне действительно жаль, как я вел себя после того, как мы переспали, и в ту ночь на дне рождения Зевса...

Я напрягаюсь, не желая вспоминать, как я себя чувствовала, когда проснулась в той комнате одна.