Чтение онлайн

— Хорошо. Ладно, иди, маленькая леди. Медленно подойди к Кейдену.

Он толкает меня, и я начинаю идти к Кейдену, не отрывая от него глаз. Я хочу бежать и броситься ему в объятия, но я также знаю, что на мою спину направлен заряженный пистолет.

Когда я дохожу до Кейдена, он обнимает меня, и все мое тело начинает дрожать от облегчения, что я снова с ним. Я не хотела об этом думать в последние ужасные часы, но я была в ужасе, что больше никогда его не увижу.

— Черт. Прости, красавица. Я больше никогда не упущу тебя из вида, — выдыхает он в мои волосы.

Я не могу говорить, зная, что начну плакать. И не хочу доставлять Гэри такого удовольствия, осознания, что именно он довел меня до слез. Такие мужчины, как он, получают от этого удовлетворение.

— Рюкзак сюда, пацан. И если она пустая, я вас обоих пристрелю, и глазом не моргнув.

Кейден прижимает меня к себе, крепко обнимая.

— Я и не ожидал ничего другого от такого ублюдка, как ты.

Он бросает рюкзак, и Гэри ловит его рукой, не держащей пистолет, направленный на нас.

Он открывает сумку и заглядывает внутрь. Возбуждение на его лице от того, что, как я предполагаю, является деньгами, которые он просил, вызывает отвращение.

Он запускает руку внутрь и вытаскивает пачку денег.

— Мне пересчитать?

— Там каждый гребаный цент, старик. Надеюсь, они принесут тебе только страдания.

Гэри смеется, запихивает пачку денег обратно в рюкзак и застегивает его.

— Эти деньги обеспечат мне ту жизнь, которую я должен был иметь после того, как убил твою суку-мать и освободился от нее, вместо того чтобы оказаться в этом аду, где я провел все свои годы. Гребаные годы! — Гэри отступает назад, все еще направляя на нас пистолет. — И это будет еще слаще, зная, что я трачу твои деньги. Ты, ублюдок, и я жалею, что ты появился на этот свет. Но если бы я кончил на живот твоей матери, вытер сперму туалетной бумагой и спустил в унитаз, у меня бы сейчас не было этого рюкзака с деньгами. Так что, наверное, ты все-таки для чего-то пригодился.

Кейден ничего не говорит, но я чувствую, как от него исходит ярость, словно это живое существо.

Гэри ухмыляется, продолжая отходить от нас, не убирая пистолета. Он получает какое-то больное удовольствие от того, что сказал Кейдену. Как будто давно хотел сказать все это сыну в лицо и теперь получает кайф от того, что наконец-то смог это сделать. Я всей душой ненавижу то, что Кейден вынужден его слушать.

— Она умоляла о пощаде, знаешь? Твоя сука мать. Эта шлюха трахалась со всеми в округе. Ей нужно было преподать урок. Она умоляла о пощаде и просила меня не трогать тебя. Гребаная тварь. — Он доходит до железнодорожных путей, останавливается, чтобы на секунду посмотреть на свои ноги, а затем делает шаг назад, переступая через металлические рельсы. — Лучшее, что я когда-либо сделал, — это избавил мир от ее уродливого лица...

Все происходит так быстро. Я слышу сильный гул поезда, и вот он уже здесь. Как будто время замедлилось, но в то же время ускорилось. Гэри как будто застыл на мгновение, а затем резко обернулся, чтобы посмотреть на поезд.

Прямо перед тем, как поезд его сбил.

Звук, который я никогда раньше не слышала и никогда не хочу слышать снова.

Рюкзак, который был в руках Гэри, летит через всю площадь и приземляется слева от меня, примерно в тридцати футах.

Я слышу визг тормозов поезда.

Я смотрю на Кейдена. Он выглядит ошеломленным, а затем, кажется, приходит в себя.

— Нам нужно убираться отсюда, — говорит он.

— А не стоит ли...

— Нет. Нам не нужно здесь оставаться.

— Но машинист...

— Скорее всего, он нас не видел. Я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. Ты и так достаточно пережила.

— Но мы ничего плохого не сделали. Если мы уйдем с места аварии, у нас могут быть неприятности.

— Не будет никаких неприятностей. Поверь мне, пожалуйста. Иди к машине, детка. Я возьму рюкзак. Я не хочу, чтобы здесь остались следы нашего пребывания.

Он крепко целует меня в губы и бежит к месту, где на гравии лежит рюкзак, покрытый пылью. Я молю Бога, чтобы на нем не было крови или чего-то еще человеческого.

Я поворачиваюсь и бегу к машине так быстро, как могу, и сажусь на пассажирское сиденье. Кейден возвращается в машину, когда я пристегиваюсь. Он бросает рюкзак на заднее сиденье и быстро уезжает.

В машине царит абсолютная тишина. Даже радио не включено.

Мы, наверное, проехали уже несколько миль, когда Кейден съехал на обочину и поставил машину в режим парковки.

Он повернулся ко мне.

— Ты в порядке?

— В порядке? Я только что видела, как поезд... — Я даже не могу вымолвить ни слова.

Он наклоняется и берет мое лицо в ладони.

— Тебя похитили и держали на мушке, детка.

— Я знаю, но...

— Мне так жаль, что это произошло.

— Это не твоя вина.

— Он сделал это из-за меня.

— Он сделал это, потому что он злой, больной и сумасшедший. — Был злой, больной и сумасшедший. Я прижимаю свою руку к его руке, которая держит мое лицо. — Это не твоя вина.

Я вижу в его глазах, что он мне не верит.

— Кейден, то, что произошло, не твоя вина.

— Он не... не сделал тебе больно, правда?

Я расширила глаза, чтобы он мог увидеть в них правду, и подкрепила ее словами.

— Нет. Он не сделал мне больно. Он напугал меня, направляя на меня пистолет. Но он не сделал мне больно. Единственное, что он сделал, — не дал мне открыть окно, и мне было слишком жарко.

— А с детьми все в порядке?

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам, даря ему нежный поцелуй.

— С детьми все в порядке. — Я снова быстро целую его, а затем отклоняю голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — А как ты себя чувствуешь? После того, что ты только что видел.

Он медленно моргает. Когда его глаза открываются, они выглядят более ясными.

— Я не опечален, что он умер. Я рад. Я чувствую облегчение, но и разочарование.

— Разочарование?

— От того, что он не страдал долго и мучительно. Несколько секунд паники, которую он испытал, понимая, что умрет и ничего не может сделать, для меня недостаточно. Я хотел бы, чтобы он страдал дольше. Я знаю, что это делает меня плохим человеком.