Ритуал
Шрифт:
— Сир Костас, — Марша вальяжно потянулась, одним плавным движением встала из кресла, перегородив дорогу цыпленку.
— Леди Фейу, леди Блау, — Костас немного заикался.
— Почему вы не внизу?
— М-м-м…
— Марша! — я одернула Фейу, но та уже вышла на охоту — нагло вытащила из рук цыпленка свиток и развернула. Когда она начала читать, её брови поползли вверх, Костас начал розоветь от смущения, и стал совсем красным, когда она начала смеяться.
А смеялась Фейу до слез.
— Ваше творчество восхитительно, — похвалила она наконец.
— Идея не моя, — повинился Костас, поправив шарфик, но было видно, что оценка ему польстила. — Наследник дал задание придумать короткий стих, чтобы было весело и хорошо запоминалось…
— Наследник? Аха-ха-ха-ха…, — Марша снова развернула свиток и залилась смехом. — Но почему мистеры? Почему не сиры? Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук, Мистер…. Аха-ха-ха…. Разве сир Пук-пук не лучше звучит?
— Сир не рифмуется, — буркнул Костас в ответ.
Марша передала свиток мне, и я удивилась. Костас писал стихи, точнее размах по ритму соответствовал эпической поэме о героях… школьного полигона. Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук и Мистер… Яичко.
— Почему Мистер Яичко? — выдала я ошеломленно.
— О, Мара…, — Фейу прикрыла лицо рукавом. — Мистер Яичко…
— Потому что рифмуется?
— Нет, — Костас заморгал длинными ресницами. — Потому что голенький. Как яичко. Я использовал метафору для художественного описания обнаженной натуры…
— Оу… какая метафора… — дар речи вернулся не сразу. — Может… заменить чем-то… менее художественным?
Если к Наследнику Бартушей приклеится это прозвище… боюсь представить, чем это аукнется Блау.
— Я подумаю, — насупленный Костас забрал у меня свиток из рук. — Мне нужна тишина, чтобы творить… творец не может работать в таких… сложных условиях, — он вздернул подбородок.
— Может быть стихи — это уже лишнее?
— Нет, нет, сир Костас, пишите — и мне личную копию, непременно, — вмешалась Марша. — Творите!
— Мне поручил Наследник, — отмел цыпленок мои возражения, явно гордый порученной миссией.
— Тир хочет моей смерти…, — пробормотала я тихо. — Сначала эти лилии с самого утра, теперь эти стихи…
Чем я могла так обидеть Тира?
— Вам понравились цветы, леди Блау? — оживился цыпленок. — Из нашей оранжереи. Мама, когда узнала, что для вас, очень старалась, выбирая лучшие, и срезала лично!
— Оу… моя искренняя благодарность леди Тир, — значит вот откуда Кантор взял эти псаковы лилии.
— Дядя утром очень спешил, — Костас неодобрительно сморщил нос, — мне пришлось спускаться, не окончив туалет. Без прически…
— Ужасно…, — прониклась Марша, насмешливо блеснув глазами.
Костас совершенно серьезно кивнул.
— Дядя хотел, чтобы вы получили цветы непременно до завтрака.
— Дядя? — я наконец выделила главное. — Сир Тир? Претор Тир? — это единственный из Тиров с кем я встречалась в последнее время.
Костас кивнул ещё раз, и поклонился, жеманно отставив руку в сторону.
— Леди, имею честь. Моя Муза зовет меня и трепещет в нетерпении, когда мы сможем соединиться в экстатическом акте творения…
Мы позволили себе рассмеяться, только когда цыпленок покинул балюстраду. Тихо-тихо.
— Моя Муза, — стонала Марша. — Моя Муза… соединиться в акте….
— Тц-ц-ц, — цыкнула я, давясь смехом. На нас уже начали обращать внимание.
Я щелкнула кольцами, и прозрачная серебристая проекция зависла прямо передо мной — оставалось ещё целых десять мгновений.
— Значит, оба Тира дарят тебе подарки, — Марша удобно устроилась в кресле с бокалом мирийского. Уже третьим бокалом.
— Оба? — я поморщилась, вспомнив запах лилий. — У меня аллергия на лилии, я решила Тир издевается.
— Ты решила это Кантор?
— А что я должна была подумать? Тировская сила вся отливает золотом, карточка была без подписи…
— Блау, — Марша покачала головой. — Я тебя уверяю, Кантор уже давно собрал на тебя полное досье и точно знает, какие цветы дарить тебе не стоит ни в коем случае…
— Не сомневаюсь, — буркнула я в ответ. У дяди тоже в закрытой части Хранилища лежали толстые папки и горы свитков, которые любовно пополнялись новой информацией. На все Кланы Предела.
— Значит, Претор…, — она задумчиво постучала себя по губам. — Ему зим примерно столько же, как и Главе Блау?
Я пожала плечами. Тиры никогда и ничего не делают просто так. Поэтому сейчас — просто ждать, это единственно верная стратегия.
— Надеюсь, в букете от Кантора не будет лилий….
— Значит, не подарил…, — Марша довольно рассмеялась — смех звенел серебристыми переливами колокольчиков. — Сегодня с утра я решила, что Тир сошел с ума, но теперь, после полигона я уже так не думаю. Хочу увидеть выражение твоего лица…
— Фейу!
— Нет, — она провела пальцем по губам — молчание, — иначе сюрприза не выйдет.
Внизу народ отхлынул от входа, как будто отнесенный в зал волной прибоя — мелькнула черная форма дознавателей, Каро отдавал верхний плащ слугам.
— Мне нужно идти, — я поставила бокал, поднялась с кресла, но Марша остановила меня жестом руки.
— Последнее, Блау. Твой… новый дикарь…
— Подопечный.
— Подопечный из Хэсау? — мы обе посмотрели в сторону Данда, который на пол головы возвышался почти над всеми одноклассниками. Рядом стоял Тир, и контраст был разительным. Примерно одного роста, но совершенно разной комплекции. — С утра был приказ…