Чтение онлайн

– Это – Малютка Джон, – сказал Робин Гуд. – А вот и Вилль Статли, добрый сакс. Да и Клем поспел вовремя.

– Э, моя братия одолеет разбойничков как я – тебя, – ответил отшельник.

– Ну нет, – сказал Робин Гуд. – Всего понемногу, даже хорошей драки. С таким славным малым, как ты, я хотел бы водить дружбу, а не враждовать. Слушайте, друзья! Клянусь Шервудским лесом – зеленым домом вольных стрелков, отшельник Тук никогда не будет платить нам подать.

– Люблю разумную речь, – отвечал монах. – Милости прошу в мою келью. Разрази меня гром, если для веселых молодцов у меня не найдется бурдюка с вином да оленьего окорока!

– Я так и подумал, что такой благочестивый человек как ты должен славно бить дичь! – ответил Робин Гуд. – Спасибо за приглашение, святой отец.

– Ну так идемте пить, есть и веселиться, – сказал монах. – Клянусь, что умею играть на лютне веселые песенки не хуже трубадура! И провались мы все на этом месте, если погасим сегодня огонь по норманскому сигналу! Сказать по-правде, в моем домишке его и не слышно.

Под праздник народ стекается в город Ноттингем.

Шли в город вилланы с женами и детьми, поднимали колесами белую дорожную пыль повозки ремесленников с их товаром – какое же гульбище без хорошего торга?

Отдельно идут девушки – щечки как розовые лепестки, косы от льна до меди, шепчутся, смеются над парнями. Парни тоже вместе – идут-мечтают вслух о праздничных состязаниях в стрельбе – взять бы приз, не до смеху будет хорошенькой плутовке! – тащат на плече самодельные луки.

Проезжает на хорошем коне лесничий, насмешливо смотрит на парней – с такими ли палками взять приз? Наборный лук у лесничего – кленовый и роговый, резной и лаковый, дорогой работы. Не гордись, проклятый лесничий, норманнский слуга – знаешь сам, кто из этих ребят рос по твоей милости сиротой, чьих отцов ты с Лесным Законом заставили поплясать на виселице! И из плохенького лука однажды настигнет тебя стрела.

В заполнившей дорогу толпе никто не обратил внимания на Малютку Джона, лесного стрелка, шедшего себе потихоньку в Ноттингем.

Малюткой разбойники прозвали Джона в насмешку – троих здоровых молодцов он мог протащить верхом на себе разом. Вторым после самого Робина Гуда считался он в стрельбе. Но на праздник шел не для забавы – поклевать в толпе слухов – не затевает ли чего шериф Ноттингемский против вольных стрелков?

Вот и ристалище. Зеленая трава, натянутые канаты, крепкие же локти нужны протолкаться к этим канатам! Расставлены скамьи, натянуты разноцветные ткани над помостами, где сядет знать, украшены коврами почетные места. Но не для норманнской потехи – рыцарского турнира, а ради простого саксонского обычая – лучного состязания, собрались сегодня и знать и простолюдины. Что же – народу не меньше, чем на турнире.

Вот и мишень с тройным кругом на доске: меньший из трех зовется «воловьим глазом». Трубит рог, бросают жребий для начала состязания: кому с кем состязаться в паре.

Тянет жребий и Малютка Джон, а сам одним ухом в толпе, что того гляди разорвет канаты вокруг ристалища.

– Орел на щите И орлиный глаз – Он в тыкву копьем попадает враз! – распевают мальчишки. – Зеленая куртка Саксонский род, Мишень любую достанет влет!»

– Тише, вы, сорванцы! – замахивается для оплеухи крепкий старик. – Сейчас объявят порядок!

– Дед, а почему мы лучшие лучники, чем норманны? – ловко увернувшись, спрашивает мальчик.

– Не только норманны, – отвечает старик. – Нету такого народа, чтобы бил из лука лучше саксов! Глаз у нас особой зоркости. Со времен Семицарствия никто не мог с этим поспорить.

– Дед, а что это за Семицарствие?

– Славное время, когда делилась веселая Англия на семь королевств, управляемых семью королями.

– Семь королей – и все – саксы, дед?

– Все саксы, так оно и было.

– А теперь – ни одного!

– То-то и оно, сосед, прав твой парнишка, – говорит рыжий кузнец. – Очень ли помогли нам под Гастингсом наши луки и хваленый глаз? Стрела перед железным доспехом – пичужка, клюющая коршуна. А теперь только и остается нам, что тешиться ребячей забавой – похваляться меткостью на состязаниях!

– Стрелы Робина Гуда метки не только на состязаниях! И в железной одежке отыщут щели. Тихо, началось!

Двадцать пар объявили герольды. Лениво поглядывают зрители, как подвое выходят стрелять сорок человек – настоящее уменье показать тут не на чем. Слушает Малютка Джон разговоры.

– Слыхал я про этого йомена, Робина Гуда, да только правду из слухов не нацедишь как эль из бочки.

– Подымай выше, приятель! Робин Гуд не ровня нам с тобой, даром что лесной жилец. Не йомен он, а младший сын тана. Норманы сожгли его именье и отняли надел.

– Сколько не стреляй по лесам, сам обернешься дичью! Затравят как оленя норманнские псы. Слышал, небось, что рыцарь Гай Гисборн…

Тут и выкрикнули очередь Малютке Джону. Без труда одолел он соперника – только и пожалел, что недослушал разговора.

Десять пар осталось из двадцати, двадцать человек из сорока.

– Слышал, кум, король-то Ричард пропал! Возвращался домой из Святой Земли, да и сгинул по пути! Уж и жив ли он?

– Как не слыхать – многие собираются в дорогу – искать короля Ричарда. Вот и мой сосед, Эгберт, собрался. Как, говорит, страда минет, оставлю все хозяйство на зятя – и в дорогу. Благословенье, мол, уже получил у духовника. Я ему говорю – что тебе до Ричарда Плантагенета, потомка завоевателей? Сам не знаю, отвечает. Может просто охота вспала раз в жизни чужие края поглядеть. Да и вправду жаль мне короля, славный король, веселый король, хоть и не сакс.