Чтение онлайн

– Ну и что с того?! – не выдержал Скэтлок. – Король Ричард – наш законный повелитель! Хотел бы я знать, как посмеет принц Джон не открыть государственной казны?!

– Принц Джон сказал, что казна пуста, – мрачно усмехнулся гость. – Быть может это и правда – он ведь обращался с ней как со своим кошельком. У Англии нет денег на выкуп своего короля!

– Нет денег выкупить короля из плена! Такого позора не видано от веку!

– У Англии нет денег для короля Ричарда!

– Но они есть у англичан, – гордо сказал рыцарь. – Знали бы вы, лесные стрелки, что творится сейчас по всей стране. Женщины вынимают серьги из ушей, мужчины снимают нательные кресты. По всем графствам днем и ночью чеканят звонкую монету. Сам я сражался вместе с Ричардом в Святой Земле, но даже те, кто никогда не видел его в лицо, отдают последнее! А теперь скажи мне, Роберт из Локсли, – рыцарь решительно поднялся с травы, на которой сидел у костра вместе с разбойниками. – Посмеешь ли ты отнять у меня то, что предназначено Ричарду Львиное Сердце?

– Мы не любим норманнов, сэр Рэймонд Варенн, – медленно ответил Робин Гуд, поднимаясь в свою очередь. – Но среди моих людей нет ни одного, кто не считал бы себя верным королю Ричарду, славе христианского мира. Я далек от мысли покушаться на твое добро. Но не спеши покидать нас. Друзья, если государственная казна так пуста, не найдется ли чего в разбойничьей? Доброе ли это дело?

– Доброе, Робин!

– Мы согласны, Робин!

– Хорошо, тогда посмотрим, чем мы можем помочь своему королю. Брат Тук, ты у нас силен в счете! Помоги и ты, Алан, ты ведь тоже учился в монастыре!

Не час и не два провели Робин с братом Туком и Аланом э'Дэйлом в подземной сырой тайной пещере, считая золотые и серебряные монеты при пляшущем свете факела. Пол-мешка золота и мешок серебра набрали разбойники.

– Ну вот, сэр Реймонд Варенн, – сказал Робин Гуд изумленному рыцарю. – Думаю, тебе будет с чем явиться в аббатство. Только боюсь, что твой конь этого не довезет. Пусть-ка двое из моих молодцов пойдут с тобой как твои люди. Заодно и приглядят за отправкой – как бы чего не прилипло к пальцам толстяка приора – сдается мне, он не слишком любит короля Ричарда.

– Но постой, Робин Гуд… – ошеломленно произнес сэр Рэймонд. – Не пожалеешь ли ты потом?

– Не обижай нас, сэр Рэймонд Варенн, – ответил негромко Робин. – Мы такие же подданные своего короля, как и ты. Разбойниками нас сделал Лесной Закон, ваш злой норманнский закон. Но Ричард не норманн для нас, а король.

– Прости меня, благородный Роберт из Локсли, – ответил рыцарь, потупив глаза. – Клянусь Пречистой Девой, если мы увидим нашего короля живым и невредимым на его троне, я как старый друг буду говорить с ним о Лесном Законе. Я люблю Англию и знаю, что это страна свободных людей.

– Грядущее темно, сэр Реймонд, – ответил Робин. – Но я благодарю тебя за твои слова. Но поспеши – мы отняли у тебя много времени. Поспеши в аббатство!

Не только лесные молодцы занимались в тот день подсчетами. Толстяк приор, тот самый, что молился однажды с Робин Гудом, готов был лопнуть от злости. Деньги, деньги, деньги… Настоящий денежный дождь, что течет сам в руки приора – но пройдет сквозь пальцы – на осводождение ненавистного Ричарда. Многие не усидят на теплых местах, когда вернется он – король по прозвищу Львиное Сердце. Лучше не думать об этом… Да как не думать!

– Ну скажите сами, брат эконом, – с досадой проговорил он, силясь сохранять хотя бы спокойный вид. – С ума они посходили все, эти люди, что ли?

– Было бы куда как хорошо для нас, если бы они любили Бога так же щедро, как короля, – проворчал эконом.

– Ладно бы еще норманны, но саксы-то, брат эконом, саксы! Что они в нем нашли, скажите на милость?

– Вам этого не понять, отец приор! – холодно произнес сэр Рэймонд Варенн, появляясь в дверях. – Они нашли в нем великую душу. А теперь пошлите-ка писцов пересчитать то, что я принес с моими людьми.

Пусто в доме шерифа Ноттингемского. С пышной свитой отправился шериф в Лондон, по зову короля Ричарда, вернувшегося домой. Ох и не хотелось ехать лорду шерифу! Как говорят в народе, чуяла собака, чье мясо съела. Как бы не выплыли наружу сговоры с принцем Джоном да и еще кой-какие темные дела. На ком только мог сорвал шериф злобу перед отъездом. Досталось и повару Майклу – высоченому детине с мускулами уличного акробата. Мясо переварено, утка жестка, в вино переложено пряностей, а они, небось, денег стоят, не растут в огороде под окошком!

– Чтоб тебе паштетом подавиться да сыром отравиться! Чтоб тебе зубы сломать о баранью кость! – бормотал Майкл, начищая медный котел. – Без тебя не знаю, скряга, где пряности растут! Провалиться мне на этом месте, если король Ричард не попотчует тебя таким перцем, что вспотеешь кувыркаться!

– Эй, повар, дай-ка мне поесть!

Майкл сердито поднял глаза: в дверях поварни стоял стрелок Рейнольд Гринлиф – только его не хватало!

– Вашей милости ягненка в вине или голубей в меду? Проваливай подобру-поздорову! Коли не поехал со всеми, так и кормись в трактире.

– Да разве сгодится грубая стряпня трактирщика для желудка шерифова стрелка? Приготовь-ка мне, пожалуй, седло барашка с винными персиками и сливами из Дамаска! А на закуску сойдет копченая лососина.

– На закуску сковородкой по лбу, а на первое блюдо – кулаком поддых! Устраивает? Или трактирщик тебя все-таки лучше накормит? Чтоб я стал стряпать ради одного бездельника…

– Ладно, старина, погорячились и будет. Дай краюху хлеба да кусок ветчины, так и быть, перекушу всухомятку.