Чтение онлайн

– Мадам Глэдия приняла неразумное решение, отказавшись уйти, – сказал Жискар. – Это ясно.

– Я думаю, друг Жискар, что не было возможности заставить ее изменить решение.

– Оно было слишком твердым и принято было слишком быстро. То же самое справедливо и по отношению к поселенцу Ниссу. Его любопытство к мадам Глэдии и враждебность и злоба к тебе были слишком сильны, чтобы их можно было устранить без серьезного повреждения мозга. Остальными четверыми я мог управлять. Их нетрудно было удержать от вмешательства. Твоя способность справиться с Ниссом ошеломила их, и я лишь слегка усилил это состояние.

– Очень удачно, друг Жискар. Если бы эти четверо присоединились к мистеру Ниссу, я встал бы перед трудным выбором: вынудить мадам Глэдию к унизительному отступлению или сильно покалечить одного-двух поселенцев. Думаю, что пришлось бы выбрать последнее и я почувствовал бы большой дискомфорт.

– А сейчас тебе хорошо?

– Вполне. Урон, нанесенный мистеру Ниссу, был минимальным.

– Физически – да, друг Дэниел. Однако он испытал великое унижение, что для него хуже физического повреждения. Поскольку я осознавал это, я не смог бы действовать так легко, как ты. И еще…

– Да?

– Меня тревожит будущее. Много десятилетий на Авроре я работал медленно, выжидая удобный момент, чтобы мягко коснуться мозга, не нанося ущерба, усиливая то, что было, ослабляя то, что и так шло на убыль, подталкивая и направляя уже существующий импульс. Теперь же мы вступили в пору кризиса, когда эмоции усиливаются, решения приходят быстро, и события бегут мимо. Если я хочу сделать что-то хорошее и должен действовать быстро, Три Закона запрещают мне это. Требуется время, чтобы взвесить тонкости сравнения физического и умственного вреда. Будь я один с мадам Глэдией во время приближения поселенцев, я бы не знал, что делать, чтобы не нанести серьезного вреда мадам Глэдии, одному или нескольким поселенцам и себе.

– Что же теперь делать, друг Жискар?

– Поскольку Три Закона изменить нельзя, мы снова приходим к заключению, что ничего не можем сделать. И нам остается только ждать краха.

Это было утро на Солярии, утро в поместье – в ее поместье.

Вдалеке виднелся дом, который вполне мог быть ее домом. Двух столетий как не бывало, и Аврора казалась ей далекой несбывшейся мечтой.

Она повернулась к Д. Ж.; с его туго затянутого пояса свисали два предмета – на левом бедре нейронный хлыст, а на правом – что-то более короткое и круглое, видимо, бластер.

– Мы пойдем к дому? – спросила она.

– Возможно, – рассеянно ответил он.

Он рассматривал поочередно свое оружие, поднося его к уху, как бы прислушиваясь: жужжит – значит, работает.

– Вчетвером? – Она машинально поискала глазами: Д. Ж., Дэниел… – Дэниел, а где Жискар?

– Он подумал, мадам Глэдия, что ему лучше действовать в качестве разведчика. Как робот он не привлекает к себе внимания других роботов, и, если что не так, он предупредит нас. В любом случае ему легче выйти в расход, чем вам или капитану.

– Хорошее мышление робота, – заметил Д. Ж. – Так оно и есть. Ну, пошли.

– Только втроем? – жалобно спросила Глэдия. – Честно говоря, мне не хватает покорности робота Жискара выходить в расход.

– Мы все уязвимы, леди Глэдия. Количество тут не имеет значения. Ведь погибли экипажи двух кораблей.

– Вы меня не ободряете, Диджи.

– Ну, давайте попробую. Те корабли не были подготовлены, а наш подготовлен, и я тоже. – Он хлопнул руками по бедрам. – С вами робот, который уже показал себя вашим надежным защитником. Больше того, вы сами – наше лучшее оружие. Вы умеете приказывать роботам делать то, что вы хотите, и это может оказаться решающим. Кроме вас никто этого не может, а те корабли не имели того снаряжения, которое есть у нас. Ну, пошли!

Они пошли. Через некоторое время Глэдия сказала:

– Мы идем не к дому.

– Туда пока не надо. Скачала подойдем к группе роботов. Вы их видите, надеюсь.

– Да, вижу, но они ничего не делают.

– Верно. Но, когда мы высадились, их было гораздо больше. Большая часть ушла, а эти остались. Зачем?

– Если мы их спросим, они ответят.

– Если вы их спросите, леди Глэдия.

– Они ответят как мне, так и вам: мы оба люди.

Д. Ж. вдруг остановился и с улыбкой повернулся к Глэдии:

– Оба люди, дорогая леди? Космонит и поселенец? Что это с вами?

– Мы оба люди для роботов, – резко ответила Глэдия. – И бросьте эти шуточки. Я не играла в космонита и землянина с вашим Предком.

Улыбка Д. Ж. исчезла.

– Вы правы. Простите меня, леди. Я постараюсь умерить свой сарказм. В конце концов на этой планете мы союзники. – Бейли помолчал. – Мадам, я хочу, чтобы вы выяснили, какие приказы были даны роботам, – если были даны. Нет ли здесь знакомых вам роботов? Есть ли люди в поместье или на планете? И вообще, поговорите с ними. Они не должны быть опасными: они роботы, а вы человек. Они не могут нанести вам вред. – И, вспомнив, он добавил: – Правда, ваш Дэниел довольно грубо обошелся с Ниссом, но там были особые обстоятельства, а здесь их нет. И Дэниел может пойти с вами.

– Я в любом случае должен сопровождать леди Глэдию, капитан, – почтительно произнес Дэниел. – Это мой долг.

– И Жискара тоже, я думаю, – сказал Д. Ж. – Однако он где-то шляется.

– Не зря, капитан. Он говорил со мной, и мы решили, что это немаловажно для защиты леди Глэдии.

– Ну и прекрасно. Вы двое идите вперед. Я буду прикрывать вас. – Он снял оружие с правого бедра. – Если я крикну «Ложись!», тут же падайте. Эта штука не выбирает.