Чтение онлайн

— Что ты там вошкаешься? — через пару мгновений недовольно проворчала Яроника.

— Извини, — я хмыкнул. — Забыл разгрузку под левую руку переделать, машинально оружие справа сунул. Тебе не мешает что ли? — я озадаченно (и, кстати, совершенно машинально, без всякой задней мысли) пощупал её бедро.

Женщина в ответ недовольно ткнула меня локтем в живот, но попала как раз в пластину защиты и недовольно зашипела.

— Вот-вот, у меня там то же самое. Духи, как неудачно-то, как раз в нерв попала, — процедила она, пытаясь разработать конечность. Благо, к тому времени мы, похоже, легли на нужный курс, и особого внимание управление пока не требовало.

— Нечего было драться, — назидательно сообщил я, перехватывая свободной рукой её локоть и массируя.

— А нечего было руки распускать, у меня рефлексы, — совсем уж обиженно проворчала она, но тут же захихикала. — Духи, чувствую себя дурой. Не серьёзная боевая операция, а балаган какой-то.

— С кем поведёшься, — сочувственно согласился я. Может, и зря мы забились в одну шлюпку; удобно-то оно удобно, но настроиться на серьёзный рабочий лад у меня тоже никак не получалось. — Откуда такие рефлексы могут быть у опытного полевого агента?

— Это не у агента, это у меня, — вздохнула Яроника, почему-то не спеша отнимать у меня локоть. Который я продолжал массировать, хотя последствия удара, надо думать, уже прошли, да и пришлись они совсем не на то место, которое сейчас осторожно разминали мои пальцы. — Я же, кажется, говорила уже. Или я это не тебе говорила? В общем, я старалась всегда разграничивать маски и себя. Если в них полностью погружаться, изменяя собственное мировосприятие, так недолго и умом тронуться. Или, как минимум, лишиться собственного характера и личности. Меня всегда пугал такой исход; может, потому и получилось так долго работать. Тебе же это должно быть знакомо, разве нет?

— Я больше по боевой части, меня довольно сложно загримировать, да и характер не тот. Мне об этом сразу, ещё в учебке сказали, когда я во время очередной летней увольнительной вытянулся сразу сантиметров на двадцать. Так что в полевые агенты я особо и не готовился, — я слегка пожал свободным плечом.

— Ага, значит, характер у тебя всё-таки не вот такой сдержанно-невозмутимый? — невесть чему обрадовалась Яра.

— Как и у тебя, — хмыкнул я в ответ. — А какой именно — ещё предстоит вспомнить, если будет такая возможность. Не мне тебе рассказывать, как эта работа сгибает и кроит под себя. Но с такой командой это будет трудно.

— Профессиональная деформация, — философски хмыкнула Яра. — А мне кажется — наоборот, такое окружение должно только помочь. Когда никто не притворяется, и самому легче быть собой. Слушай, а что, Кверр вообще по направлению Неспящих не работал? Как-то не похож он на нормального специалиста. И за что его, кстати, посадили?

— Посадили его за дурость, — не удержавшись, недовольно скривился я. — Первый раз. А потом уже за дело. Сначала он переспал с дочкой крупного чиновника, дочка же сообщила, что беременна, и папаша — он. Этот олух, вместо того, чтобы как нормальный человек провести генетическую экспертизу, в грубой форме высказал той дочке, кто она есть на самом деле. Спору нет, против истины не погрешил, потому что дочку эту очень близко знали очень многие, но можно было выбирать выражения поприличней. Или хотя бы не оскорблять её громко и при толпе народа. Или хотя бы не при её папаше. На крайний случай, можно было бы не бить этого папашу по лицу. Кверра, естественно, посадили за оскорбления и побои. Но даже это были мелочи. Вот чего точно не стоило делать, так это пытаться бежать, убив при этом конвоира. Убивать он его, насколько я понимаю, не планировал, просто силу не рассчитал; но это уже не мордобой на светском приёме, это серьёзно, и тут я ему уже ничем не смог помочь.

— И за это тебя по Пути К Трону послали?

— Нет, — я, не удержавшись, рассмеялся. — Точнее, не совсем за это. Просто я себя повёл не намного лучше Малыша; ты только ему об этом не рассказывай, а то все мои воспитательные методы окончательно отправятся в утиль.

— Не расскажу. Даже запись с внутренних камер сотру, — захихикала она и действительно закопалась в какие-то настройки. — Ну, рассказывай о своём падении, мне любопытно.

— Да, в общем, всё просто. Я долго и упорно давил на мозги всем, кому мог, пытаясь вытащить этого балбеса. В какой-то момент здорово достал одного из высоких начальников. Слово за слово, дошло до мордобоя. Я тогда уже не очень хорошо отдавал себе отчёт, где нахожусь и что происходит, — на четвёртые сутки непрерывной беготни оно и не удивительно, — так что был повод поблагодарить охрану за своевременное вмешательство. Да и самого этого начальника за то, что не прикончили на месте. Хороший, на самом деле, был мужик. Умный. Мне до сих пор за себя стыдно, когда я всё это вспоминаю.

— И за чью же морду так наказывают? — озадаченно хмыкнула Яра. — Или он так сильно пострадал?

— Пострадал он не сильно. Может, даже простил бы меня и вошёл в моё положение, если бы у драки не было столько свидетелей, а так я ему сам выбора не оставил. За покушение на Правую Руку обычно вообще казнят, так что я, считай, легко отделался.

— Ого, — присвистнула собеседница. — И после этого ты называешь себя сдержанным человеком?

— Когда это я себя так называл, напомни? — хмыкнул я в ответ.

— О-о, вот это я уже запомнила, пытаться тебя подловить бесполезно, — насмешливо отмахнулась она.

— Правда — оружие подготовленных, — ответил я старым афоризмом и нехотя выпустил руку Яроники в ответ на сигнал о входе в атмосферу. Отвлекать пилота во время посадки — верный способ самоубийства.

Яроника Верг

Спрашивается, чем я думала, когда с энтузиазмом соглашалась лететь в целях экономии на одной шлюпке?

Нет, разместились мы вполне удобно, спору нет. Но вот рабочее настроение, в котором я пребывала с момента принятия решения о высадке, приказало долго жить буквально за считанные секунды. Ну, не могла я это безобразие воспринимать как боевой вылет, и всё тут! Не летают на служебные задания нежно обнявшимися парочками!

Лежать было приятно и удобно, и я с огромным трудом удерживалась от того, чтобы полностью бросить управление на автоматику, а самой повернуться на бок, уткнуться носом в шею мужчины, и… иди оно всё дорогой духов!

К концу пути я приняла для себя важное решение: к духам флирт. Вернёмся на корабль, и буду я Кварга соблазнять. Ведь решительно невозможно нормально существовать, когда мысли то и дело сползают на то, как эффектно мужчина смотрится в защитном комбинезоне и разгрузке, как не подходят строгие хищные черты его лица образу спокойного и рассудительного человека, и какая необычная у него всё-таки мимика. Кажется, это первый на моей памяти человек, который так странно улыбается: либо одними губами, и тогда это просто сообразная случаю маска, либо одними глазами, что очень сложно заметить, но я уже почти уверена, что именно в такие моменты ему действительно весело.

В общем, надо было срочно избавляться от навязчивых мыслей о нашем новоявленном капитане. Способов было несколько: потерять его из виду, переключиться на что-то более интересное или заработать себе передозировку общения с ним до той степени, чтобы данная компания всерьёз надоела. И реализовать первые два варианта из этого списка совершенно не представлялось возможным.

А потом мы вошли в атмосферу, и посторонние мысли покинули мою голову совершенно самостоятельно. Развлечения развлечениями, но сила привычки — великая сила.