Чтение онлайн

После мытья мы опять куда-то пошли, и довольно скоро выбрались в ещё одну просторную пещеру. Здесь было довольно людно, я насчитала четырнадцать человек аборигенов, а ещё имелось такое же слабое освещение, как в купальне.

Все сидели на земле на каких-то подушках вокруг дощатого настила, уставленного непонятными плошками. Проводница опять ухватила меня за запястье и, провожаемая любопытными взглядами мужчин, подтащила к монументально возвышающемуся среди аборигенов Кваргу. После чего повелительно ткнула в напарника пальцем и, подавая пример, подсела к соседу капитана. Точнее, устроилась прямо перед ним и чуть боком, между его коленей. Я артачиться не стала; не самая худшая альтернатива расстрелу.

— Двигайся, расширенный мой, — фыркнула я, перешагивая через ногу Кварга и прикидывая, как бы половчее угнездиться.

— Почему расширенный? — озадаченно уточнил он, пододвигаясь.

— Потому что есть такое понятие — суженый. И ты явно не он, — захихикала я, устраиваясь на плоской жёсткой подушке.

Стоило мне произвести данный манёвр, как остальные присутствующие потеряли к нам обоим всякий интерес.

— Смотри-ка, и правда работает, — качнул головой Кварг. — Давай сюда, — он забрал у меня из рук шлем и пристроил рядом со своим, лежавшим у него за спиной и до сих пор мной не замеченным. После чего, глянув на что-то тихонько воркующую между собой парочку рядом, решительно подгрёб меня вместе с подушкой поближе, так что моё плечо упёрлось ему в грудь.

— Вы там не увлекайтесь, — захихикал из динамика Кверр. К несчастью, прибор связи с кораблём находился не в шлеме, а в его основании, внутри защитного костюма.

— Зависть — низкое чувство, — наставительным тоном ответила Пи. — Мы тут, кстати, решили на ночь разделить вахты. Сейчас мы с Кверром вас пасём, потом Ридья с Тимулом сменят. На всякий случай.

— Это вы правильно догадались, — одобрительно хмыкнул Кварг.

— Интересно, спать вас тоже вместе положат? — не унимался младший.

— Малыш, поищи в памяти корабля, там не может не быть порнухи, — устало вздохнул Кар.

— Да ну, так не интересно. Там участники на комментарии не реагируют, — расхохотался он.

— Это, между прочим, психическое отклонение, ты в курсе? — поинтересовалась я. — Вуайеризм называется.

— Скучные вы. Не задорные, — притворно вздохнул Кверр. Мы переглянулись, и Кварг молча пожал плечами; мол, что тебя удивляет!

Кварг Арьен

Я нервничал. Причём нервничал — это слабо сказано; я с ходу не мог вспомнить случая, когда мне было настолько же не по себе.

Мне категорически не нравилось происходящее. Именно своей безобидностью, умиротворённостью и благолепием. Мирные аборигены, чистая пригодная к употреблению вода, съедобная (и даже вкусная) пища… Я ждал подвоха, и ничего не мог с собой поделать. Мне не давала покоя навязчивая мысль о неправильности происходящего.

Мы не должны были высаживаться на планету. Мы не должны были идти куда-то с непонятными зелёными аборигенами. Мы не должны были у них купаться и ужинать. Мы, в конце концов, не должны были оставаться на ночлег в этих пещерах.

Если с самого начала всё идёт хорошо, то это очень плохо. Это означает, что дальше ждёт какая-то грандиозная, просто феерическая подстава. Исключения из данного правила порой случались, но крайне редко и по мелочам, и их наличие совсем не успокаивало.

Одно радовало, спать нас с Яроникой действительно уложили вместе. Но радовало это не из-за приятности подобного времяпрепровождения, а сугубо из утилитарных соображений: так было удобнее и драться, и отступать.

То есть, нет, не одно. Ещё несказанно порадовала внезапно проклюнувшаяся сознательность экипажа, догадавшегося непрерывно приглядывать за нами всеми доступными средствами.

Дёргаться было бесполезно; по сведениям свыше, снаружи всё ещё бушевала гроза, и пока даже не планировала идти на убыль, обещая затянуться до утра, а то и дольше. Вот только задремать я физически не мог. Лежал на спине, вглядывался в темноту и нервно прислушивался. Тишину нарушало только мягкое дыхание чутко дремлющей рядом Яры.

Где-то к середине ночи я совершенно извёлся, и тревога моя достигла апогея. От того, чтобы вскочить и прямо сейчас отправиться наружу, и плевать на непогоду, я удерживался только силой воли. Может быть, зря, и надо было довериться собственному жизненному опыту, и сбежать отсюда, пока не поздно…

В какой-то момент в тишину вплёлся лёгкий едва уловимый гул, сопровождающийся такой же еле заметной вибрацией.

— Что это? — очень тихо спросила Яра.

— Видимо, оно самое, — в том же тоне ответил я. Женщина плавно и бесшумно перетекла в сидячее положение, нащупывая в изголовье шлем, и я последовал её примеру. — Предлагаю всё-таки потихоньку выбираться на поверхность, или хотя бы поближе к ней. Ненавижу тупики, а мы сейчас именно в нём.

— Поддерживаю, — шепнула она. — Сваливаем.

— Кверр, ты тут? — обратился я к группе поддержки.

— А? Да тут мы, тут, — откликнулся он после небольшой паузы. — Что за паника?

— Мы решили понемногу отступать. Что там за периметром?

— Хм. Буря, похоже, потихоньку отползает в сторону, так что через час-другой можно будет…

— Вот глюм! — перебил его тихий возглас Пи. — Смотри!

— Ох… — Кверр поддержал её куда менее цензурным выражением.

— Что там? — раздражённым шёпотом рявкнул я. Мы в это время уже осторожно крались по коридорам.

— Я даже не знаю, что тебе на это ответить, — вздохнула Птера. — Короче, у местных какая-то сходка. Здесь, в глубине, есть большая пещера, заполненная корнями какого-то дерева. И вот эти ребята все сидят в этой пещере, оплетённые этими самыми корнями, причём похоже, что корни в них не то врастают, не то просто втыкаются; некоторым пролезают в естественные отверстия организма… в общем, зрелище мерзопакостное. И вся эта масса монотонно что-то мычит на одной ноте и мелко трясётся, как будто их током бьёт.