Чтение онлайн

В неудачных попытках осознания собственных сил и возможностей, Гавриил провел весь полет до Японии, красот и ярких красок которой, к своему сожалению, хоть и не увидел, но зато в полной мере ощутил и представил, благодаря остальным, почти доходившим до сверхъестественного уровня, органам чувств.

Крышку гроба Гавриила с трудом открыл худощавый, не очень ухоженный человек азиатской наружности, явно проводивший большую часть своей жизни в море. По-видимому, мужичок этот трудился рыбаком, поскольку врезавшийся в ноздри Гавриила запах сырой рыбы, целиком пропитавший все его тело, моментально улавливался в свежем морском воздухе и заставил Гавриила невольно содрогнуться, да и кожа азиата – обветренная и загорелая, потрескавшиеся узкие губы указывали на это. На резко поднявшегося из гроба Бессмертного и его широченную улыбку, сверкнувшую большущими клыками, азиат отреагировал поначалу странными движениями рук и судорожным подергиванием губ, будто бы пытался призвать высшие силы для борьбы с чудовищем, восставшим из гроба, а затем, обмороком.

– Замечательно, – едва тело рыбака успело коснуться влажного песка, как позади Гавриила раздался источающий разочарование голос Лидии. – Ты только что потерял того, кто должен был переправить тебя на остров.

Лидия аккуратно ступала по одинокому песчаному берегу, слегка проваливаясь в песок. На берегу не было никого кроме нее, Гавриила, потерявшего создание рыбака и ветхой севшей на мель моторной лодки, вяло покачиваемой слабыми волнами.

– Будем надеяться, что ты умеешь управлять, – в попытках подобрать подходящее слово она, рукой указала на то, что когда-то давно служило вполне сносным маломерным судном, – этим транспортом.

Не успев покинуть свой весьма комфортный гроб, Гавриил глазами быстро пробежался по лодке. За время, проведенное им в порту, ему довелось побывать за штурвалом многих катеров, за рычагами небольших моторных лодок – по большей части в этом не было ничего сложного. Он умел управляться с различными лодками, не мастерски, но этих умений однозначно хватало, чтобы в случае необходимости, добраться из пункта "А" в пункт "Б".

Освободив свое прежнее пристанище, Гавриил с некоторой заботой уложил туда потерявшего сознание азиата. В гробу бедолаге будет намного удобнее, чем на влажном песке, обдуваемым прохладным морским ветром; так, во всяком случае, ему казалось. Убедившись, что азиат очнется в комфорте, Гавриил направился к лодке. Подойдя ближе, он почувствовал легкое прикосновение Лидии – она осторожно положила руку на его плечо.

– Не будем терзать себя утомительным прощанием? – стараясь подбодрить Гавриила, насколько это было возможным, проговорила Лидия, – Удачи, Гавриил.

Гавриил кивнул и ответил доброй улыбкой.

– Где мне найти Сусаноо?

– Он сам найдет тебя, – Лидия украдкой взглянула на скучающий вдалеке остров, – Не сомневайся.

– Слушай, а если я выживу, как мне вернуться обратно?

Лидия вдруг впервые потупила взгляд.

– Признаться, мы об этом как-то и не задумывались, – пожав плечами, ответила Лидия. – Виктор отправил тебя сюда с единственной целью – выяснить насколько сильную опасность представляет Сусаноо и, видимо, выяснение этого обстоятельства подразумевает собой смерть. Если же ты выживешь там, Гавриил, вернуть тебя не составит никакого труда, будь уверен.

Она с явной неохотой отпустила его плечо, а в ее ярко-голубых увлажненных глазах читалась непередаваемая грусть. Гавриил остался непреклонен и верен себе: сложив на лице искреннюю гримасу глубочайшего, но в то же время игривого сожаления, добавил: – Не переживай, я все равно слишком молод для тебя.

Сказанное вызвало улыбку на лицах обоих. Гавриил кивнул ей, и Лидия машинально повторила его движение.

Ухватившись за нос лодки, он легким движением руки развернул ее к морю и скучающему где-то в пятнадцати километрах от берега одинокому острову Ганкаджима. Еще толчок и лодка уже полностью оказалась на воде, и Гавриил быстро запрыгнул внутрь. Он отчалил, и лодочка устало заскользила по слабым волнам Восточно-Китайского моря. Лидия долго стояла на берегу, провожая его взглядом до тех пор, пока расстояние не растворило его в очертаниях одинокого острова.

Подвесной лодочный мотор, сверху заботливо защищенный крышкой проржавевшего листа прохудившегося железа, удалось завести не сразу, а завелся он с каким-то ужасающим ревом и работал то и дело, захлебываясь собственным грохотом, извергая клубы черных облаков окиси углерода. Шансы подобраться к острову незамеченным резко уменьшились, а то, как вяло и почти нехотя лодка боролась с малочисленными волнами, наводили Гавриила на мысли о том, что вплавь он мог добраться гораздо быстрее, или же если бы греб веслами, которыми лодка, к сожалению, оснащена не была. В любом случае, думалось Гавриилу, если в конце пути ты неизбежно встретишь смерть – разве важно то, как ты до нее добрался?

Издалека остров показался ему большим, намертво отдавшим якорь кораблем, а подплывая к нему все ближе и ближе, он понял – корабль этот, по какой-то неизвестной ему причине, заброшен уже довольно продолжительное время. Находясь в лодке, посреди моря, Гавриил сравнил себя с необратимо приближающимся островом. Вот только была между ними одна существенная разница – Гавриил мог идти в море куда угодно, а вот остров, напротив, так и останется стоять неподвижной, покинутой скалой. С осознанием этой разницы, в голове Гавриила закрались мысли о побеге. В какой-то момент он даже поверил в успех этой затеи, но чуть позже здравый смысл восторжествовал. Бежать бесполезно. С возможностями Виктора найти Гавриила не составит никакого труда.

Оказавшись на безлюдном острове, Гавриил беспечно блуждал по нему некоторое время, в поисках Сусаноо, но того будто бы никогда здесь не было, остров оказался совершенно пустым, не подавал никаких признаков жизни. Только бесконечные голые и давно потускневшие бетонные стены, кое-где покрытые неясной растительностью, жили своей, отчужденной от всего остального мира жизнью. Город-призрак когда-то давно явно был густонаселенным, об этом свидетельствовали большие корпуса некогда жилых домов. Выглядело все крайне мрачно, а с наступлением темноты мрак дополнился прохладным, пронизывающим до кости ветром, свободно разгуливающим и посвистывающим меж узких улочек.

Не совладав с собственным любопытством, Гавриил все же залез в один из домов. Удивительным ему казалось то, что в некоторых квартирах, мельком им осмотренных, когда-то обжитых и обставленных с явной любовью еще остались вещи былых жильцов. Кое-где сохранились не только столовые приборы, но и посуда, хоть и изрядно пострадавшая от беспощадного времени. Оставшиеся предметы мебели были похожи как один – их заботливо покрыло слоем пыли. Забавным Гавриил нашел то, что квартиры, заброшенные много лет назад, выглядят почти в точности так же, как выглядело когда-то жилище, в котором он рос. Его мать никогда не отличалась чистоплотностью, а отец, глядя на все сквозь свою поллитровую призму наверняка был уверен в том, что живет во дворце, только мрачном.

Остров бы наверняка приглянулся любителям всего заброшенного и уж точно с легкостью мог выбиться у них в фавориты. Даже в столь запущенном состоянии остров, название которого было весьма труднопроизносимым для Гавриила, был необычайно загадочен и пленил своей особенной одичавшей красотой.

– И как долго ты собираешься тут находиться? – откуда-то снаружи доносился чей-то хрипловатый и несколько искаженный старым динамиком голос. Гавриил стремительно подошел к первому найденному окну и без малейшей осторожности высунулся в него почти всем телом в попытках установить источник звука. Так ничего не обнаружив, он покинул здание через то же окно. Пролетев вниз три этажа, он столкнулся с землей и с непривычки подкосившиеся ноги сделали приземление ну совсем постыдным – Гавриил упал на землю, но, нисколько не расстроившись из-за постыдного падения, поднялся очень быстро и продолжал оглядывать нависшие над ним бетонные стены заброшенных жилых домов в попытках найти невидимый голос.